Оперативно розыскная характеристика

Оперативно розыскная характеристика

Понятие уголовно-процессуальной оценки оперативной информации и ее значение для реализации функции уголовного преследования

(Башкатов Л. Н., Козилов Е. Н.) («Уголовное судопроизводство», 2008, N 1)

ПОНЯТИЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ОЦЕНКИ ОПЕРАТИВНОЙ ИНФОРМАЦИИ И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ РЕАЛИЗАЦИИ ФУНКЦИИ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ

Л. Н. БАШКАТОВ, Е. Н. КОЗИЛОВ

Башкатов Л. Н., начальник кафедры уголовного права и уголовного процесса Академии ФСБ России, заслуженный юрист РФ, доцент, кандидат юридических наук.

Козилов Е. Н., доцент кафедры уголовного права и уголовного процесса Академии ФСБ России, кандидат юридических наук.

На рубеже XX — XXI вв. преступность превратилась в масштабную и долговременную угрозу наиболее значимым социальным ценностям российского общества и потому — безопасности Российской Федерации. Криминологические исследования последних лет наглядно демонстрируют устойчивую тенденцию криминализации наиболее важных сфер экономики страны, коррумпированности различных структур государственной власти. При этом происходит увеличение количества нераскрытых тяжких и особо тяжких преступлений, что свидетельствует о дальнейшем укреплении организационно-тактического потенциала преступных сообществ и повышении их профессионализма в сокрытии следов своей деятельности. В этой связи особую значимость в качестве средства противодействия преступности приобретает оперативно-розыскная деятельность правоохранительных органов, в ходе которой создаются условия и предпосылки для реализации функции уголовного преследования, т. е. уголовно-процессуальной деятельности, направленной на раскрытие преступления и изобличение виновных в форме возбуждения и расследования уголовных дел. В содержании современной оперативно-розыскной деятельности заметное место должна занимать юридическая оценка получаемой информации с точки зрения как уголовного, так и уголовно-процессуального права. Это суждение может показаться аксиоматичным. Однако это не так. Действительно аксиоматично лишь то, что работа правоохранительных ведомств официально оценивается в первую очередь по числу и качеству фактов, имеющих юридическое значение: по раскрытым преступлениям, по направленным в суд и иные правоприменяющие структуры материалам. Но, к сожалению, средства достижения желанных целей (и соответствующих статистических показателей) понимаются не всегда в точном соответствии со смыслом уголовно-процессуального закона. Дело в том, что нередко сотрудники правоохранительных структур не вполне адекватно определяют значимость возможных юридических результатов проведенной ими оперативно-розыскной работы, не учитывают реальные уголовно-процессуальные возможности использования полученной ими информации, а иногда и пренебрегают таковыми. Случается, что правоприменители переоценивают убедительность для общества данных, добытых оперативно-розыскным путем, и стремятся приобщать к уголовным делам материалы оперативно-розыскных мероприятий без достаточной их проверки уголовно-процессуальными способами. Не менее часто происходит и другое — оценив «судебную перспективу» имеющихся оперативно-розыскных данных как весьма неясную, сотрудники без раздумий отказываются даже от попытки начать уголовное преследование, полагая, видимо, что решение этого вопроса целиком зависит от их усмотрения. Если же материалы все-таки передаются следователю, то со стороны оперативного аппарата интерес к ним обычно утрачивается и сколько-нибудь активной и инициативной поддержки следствию не оказывается. Ситуации и первого, и второго, и третьего типа объединяет одно — требования уголовно-процессуального права не рассматриваются в качестве целеполагающих для оперативно-розыскной деятельности, а сама она в глазах осуществляющих ее сотрудников настолько самодостаточна, что отнюдь не представляется служебным механизмом уголовного преследования. Указанные обстоятельства побуждают в очередной раз обратиться к вопросам взаимосвязи уголовно-процессуальной деятельности и оперативно-розыскной, показать в общих чертах правила оценки оперативно-розыскной информации, вытекающие из требований уголовно-процессуального закона. Основу всей оперативно-розыскной деятельности составляет процесс получения оперативной информации, ее проверки и оценки, принятия на ее основе решений. Это процесс развития знания о специфическом объекте познания (им является уголовное преступление) от вероятностного к достоверному, в котором существенную роль играет уголовное и уголовно-процессуальное право. Процесс познания является неотъемлемым элементом всякой юридической деятельности, в том числе и оперативно-розыскной. Однако познание здесь — не самоцель, оно необходимо для принятия юридически значимых решений. Его предназначением является получение и фиксация информации, на основе которой должностными лицами оперативно-розыскных органов осуществляется оценка тех или иных событий, фактов реальной действительности, поведения граждан, действий должностных лиц, что позволяет правильно ориентироваться в реальной действительности и принимать обоснованные и квалифицированные решения. В указанном процессе роль уголовно-процессуальной оценки получаемой оперативной информации заключается в следующем. Для решения задач выявления, пресечения и раскрытия тяжких и особо тяжких преступлений недостаточно только лишь получить данные, указывающие на собственно факты преступной деятельности и лиц, к этому причастных. Необходимо также в процессе оперативно-розыскной деятельности создать условия для расследования этих преступлений способами уголовного судопроизводства и привлечения виновных к ответственности. Иными словами, необходимо обеспечить условия для успешного осуществления уголовного преследования, заблаговременно принять меры, в итоге которых имеющуюся и вновь получаемую оперативную информацию возможно будет использовать в уголовном процессе, не нарушая форм и процессуальных гарантий уголовного судопроизводства. Очевидно, что такие меры должны базироваться на предварительной оценке оперативных материалов с позиций уголовно-процессуального закона. Следует отметить, что уголовно-процессуальная оценка оперативной информации является достаточно условным термином, поскольку в теории это понятие в должной мере не разработано, в отличие от таких категорий, как «правовая оценка оперативной информации», «уголовно-правовая оценка», исследованию которых посвящен ряд научных трудов <1>. ——————————— <1> См., напр.: Дьяков С. В., Каряев А. А. Правовые основы регулирования оперативно-розыскной деятельности. М., 2003; Овчинский С. С. Оперативно-розыскная информация / Под ред. А. С. Овчинского и В. С. Овчинского. М.: ИНФРА-М, 2000. 367 с.; Шумилов А. Ю. Основы уголовно-правовой оценки сыскной информации: Монография. М.: Изд. Шумилова И. И., 2000. 140 с. и др.

Так, научные работы, в которых рассматриваются вопросы уголовно-процессуальной оценки оперативной информации, в основном относятся к советскому периоду развития теории оперативно-розыскной деятельности. При этом практически нет специальных научных работ, в которых бы исследовалось понятие уголовно-процессуальной оценки оперативной информации, критерии и этапы ее осуществления с учетом изменившегося в последние годы оперативно-розыскного и уголовно-процессуального законодательства. В то же время большинство научных трудов ученых-процессуалистов, изучающих проблемы взаимосвязи оперативно-розыскной деятельности и уголовного процесса, посвящено рассмотрению вопросов использования результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве, прежде всего в доказывании <2>. ——————————— <2> См., напр.: Доля Е. А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. М.: Спарк, 1996. 111 с.; Поляков М. П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыскной деятельности: Дис. … д-ра юрид. наук. Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2002; Земскова А. В. Теоретические основы использования результатов оперативно-розыскной деятельности при расследовании преступлений: Дис. … д-ра юрид. наук. М.: ВНИИ МВД России, 2002; Зажицкий В. И. Результаты оперативно-розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве. СПб.: «Юридический центр Пресс», 2006. 449 с. и др.

Анализ научной литературы свидетельствует о том, что вне поля зрения ученых остаются многие вопросы, касающиеся роли уголовно-процессуальных норм для организации оперативно-розыскной деятельности и их применения при выработке и принятии управленческих решений в ходе осуществления этой деятельности в интересах уголовного судопроизводства, т. е. связанные с уголовно-процессуальной оценкой оперативной информации, критериями и этапами ее осуществления. Частично этот пробел восполнен с помощью ведомственных и межведомственных нормативных правовых актов, где содержатся некоторые указания насчет того, что должна представлять собой уголовно-процессуальная оценка оперативных данных. Так, например, в Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд указаны требования к результатам оперативно-розыскной деятельности, представляемым в уголовный процесс, которые носят ярко выраженный процессуальный характер <3>. ——————————— <3> См.: Приказ МВД России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России, СВР России, ФСИН России, ФСКН России, МО России от 17 апреля 2007 г. N 386/185/164/481/32/184/97/147.

Изучение материалов оперативной практики убедительно свидетельствует, что органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, остро нуждаются в научно обоснованных критериях уголовно-процессуальной оценки оперативной информации в интересах обеспечения условий для эффективного осуществления уголовного преследования лиц, причастных к совершению преступлений. Логика осуществления оперативно-розыскной деятельности показывает, что уже в момент получения первичной информации о признаках противоправного деяния следует определять, насколько значимы полученные оперативные данные для предстоящей уголовно-процессуальной деятельности и возможно ли их использование органами предварительного расследования в ходе уголовного преследования. В основе такой оценки лежат уголовно-процессуальные нормы, которые выполняют моделирующую роль для организации оперативно-розыскной деятельности и являются тем ориентиром, на который должны проецироваться предполагаемые результаты оперативно-розыскной деятельности. Уголовно-процессуальная оценка оперативной информации, являясь элементом правовой оценки, представляет собой предварительную юридическую оценку с позиций уголовно-процессуального закона возможности и значимости использования полученной оперативной информации для решения задач уголовного судопроизводства. Более точно уголовно-процессуальную оценку оперативной информации можно определить как процесс установления соответствия формы и содержания оперативных данных требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к источнику фактических данных, способу собирания определенного доказательства, а также относимости содержания фактических данных к предмету доказывания по уголовному делу. По содержанию уголовно-процессуальная оценка оперативной информации представляет собой мыслительный процесс, результатом которого являются выводы об относимости оперативных данных к предмету уголовного преследования и условиям его осуществления, а также о допустимости использования оперативной информации при принятии юридически значимых решений. Предназначение уголовно-процессуальной оценки оперативной информации заключается в том, чтобы заблаговременно, начиная с момента получения первичной информации, определить значимость полученных данных для предстоящей уголовно-процессуальной деятельности, спланировать способы оперативной проверки, результаты которой могут стать основой для принятий уголовно-процессуальных решений, и формы документирования оперативной информации, которые позволят ее использовать в уголовном процессе. Кроме того, уголовно-процессуальная оценка оперативной информации призвана оценить возможные направления использования полученных данных в интересах уголовного судопроизводства и избрать наиболее оптимальный момент и порядок реализации оперативной информации в интересах уголовного судопроизводства. Уголовно-процессуальная оценка оперативной информации не является единовременной, разовой. Она должна осуществляться постоянно, всякий раз примеряясь к вновь полученным данным. Иными словами, уголовно-процессуальная оценка оперативной информации, являясь предварительной оценкой, предшествующей принятию уголовно-процессуальных решений, происходит постоянно, на всех этапах получения оперативной информации. Представляется, что уголовно-процессуальная оценка должна производиться всякий раз сразу после уголовно-правовой оценки, так как с момента получения данных, свидетельствующих о возможной противоправной деятельности, необходимо уяснить возможную перспективу их использования в уголовном процессе. До тех пор пока в содержании полученной оперативной информации не обнаружены признаки, которые могут свидетельствовать о противоправной деятельности, нет и необходимости оценивать уголовно-процессуальную перспективу их использования. Иначе говоря, уголовно-процессуальная оценка производна от уголовно-правовой оценки, обусловлена ею, следует за ней. Зависимость уголовно-процессуальной оценки от уголовно-правовой объясняется также тем, что после предварительной уголовно-правовой квалификации деяния, о котором получена оперативная информация, органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, происходит определение уголовно-процессуальной компетенции на перспективу. Оперативный работник, основываясь на итогах уголовно-правовой квалификации, определяет подследственность преступного деяния в соответствии со ст. 151 УПК РФ, что, в свою очередь, связано с определением собственной оперативно-розыскной компетенции. На содержание уголовно-процессуальной оценки непосредственно влияют особенности познания в оперативной деятельности. Необходимо отметить, что процесс познания в оперативной деятельности существенно отличается от познания в уголовном судопроизводстве, которое, как правило, носит ретроспективный характер. Уголовно-процессуальная деятельность направлена на познание обстоятельств совершения преступления, а «преступление… есть прошлое событие, оно относится к прошлому, оно уже свершилось… и как событие прошлого оно измениться уже не может» <4>. ——————————— <4> Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 323.

Иное положение в оперативно-розыскной деятельности, где познание зачастую осуществляется одновременно с совершением преступления и носит многоступенчатый характер. При этом оперативный работник непосредственно принимает меры к тому, чтобы преступная деятельность отразилась в виде материальных следов или идеальных образов в сознании людей, например в результате проведения оперативно-технических мероприятий или различного рода комбинаций, экспериментов. Таким образом, оперативный работник создает условия для отражения преступных действий в объективной действительности в интересах своевременного и обоснованного принятия решения о пресечении совершаемого преступления и последующего обнаружения этих следов-отпечатков способами уголовного процесса. В идеале именно так и должна осуществляться оперативная работа по выявлению, предупреждению и пресечению тяжких и особо тяжких преступлений, чтобы исключить наступление тяжких последствий. Например, оперативно-розыскная деятельность по выявлению, предупреждению и пресечению преступлений террористической направленности должна строиться таким образом, чтобы преступное деяние не было доведено до конца в результате воздействия правоохранительных органов, т. е. было пресечено на стадии покушения или приготовления, и при этом были бы созданы условия для осуществления уголовного преследования террористов. Уголовно-процессуальная оценка оперативной информации включает в себя два взаимосвязанных элемента: констатирующий и перспективный. Констатирующий элемент в уголовно-процессуальной оценке оперативной информации связан с оценкой уже полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий данных с точки зрения возможности установления с их помощью обстоятельств, связанных с событием преступления. Посредством его выясняется, получены ли сведения, с помощью которых возможно установить обстоятельства, образующие собой предмет доказывания по уголовному делу, т. е. определяется относимость оперативной информации. Дело в том, что «предмет познания при оперативно-розыскном установлении обстоятельств сконцентрирован вокруг предмета доказывания, который определен УПК, однако по содержанию значительно шире, насыщен событиями, указывающими путь к получению доказательств и раскрывающими доказательственное значение фактов, документов, следов. Оперативно-розыскная информация содержит знания о причинной связи между событиями и фактами, цепь которых ведет к установлению обстоятельств преступления, круга его соучастников» <5>. Поэтому необходимо оценить содержание оперативной информации и вычленить из ее массива ту часть, на основе которой возможно получение конкретных доказательств, позволяющих установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уголовному делу. При этом в обязательном порядке оценивается и то, в ходе каких следственных действий эти доказательства могут быть получены. ——————————— <5> Овчинский С. С. Оперативно-розыскная информация / Под ред. А. С. Овчинского и В. С. Овчинского. М.: ИНФРА-М, 2000. С. 59 — 60.

Кроме того, важно оценить допустимость использования полученной оперативной информации в уголовном процессе. В первую очередь речь идет о том, соответствует ли источник полученных оперативных данных требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к источнику фактических данных для каждого вида доказательства. Далее констатируется уголовно-процессуальная достаточность имеющихся данных. Она может быть обусловлена наличием сведений, указывающих на источники возможных доказательств. Немаловажное значение имеет оценка формы закрепления оперативных данных на предмет соответствия требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к способу собирания соответствующего доказательства. Так, если данные о конкретных преступных действиях получены в ходе оперативно-технических мероприятий и представляют собой аудио — или видеозапись, то важно оценить возможность и процессуальный порядок использования этих материалов для получения в рамках уголовного процесса вещественных доказательств, а в последующем — получение такого вида доказательств, как заключение эксперта. В ходе уголовно-процессуальной оценки оперативной информации также определяется возможность использования полученных оперативных данных в уголовном процессе без ущерба для оперативно-розыскной деятельности, т. е. пределы использования оперативной информации при расследовании конкретного уголовного дела. Прежде всего, это предполагает оценку условий для обеспечения конспирации проводимых мероприятий и безопасности участников оперативно-розыскной деятельности, если оперативные данные будут использованы в уголовном судопроизводстве. Перспективный элемент уголовно-процессуальной оценки оперативной информации представляет собой оценку возможных (предполагаемых) результатов при планировании оперативно-розыскных мероприятий с точки зрения их значимости для предстоящего уголовного преследования. Это означает, что на этапе планирования конкретных оперативно-розыскных мероприятий необходимо позаботиться о том, чтобы предполагаемые результаты (оперативная информация) в последующем могли бы быть использованы в интересах установления события преступления и изобличения виновных лиц. Здесь уголовно-процессуальная оценка оперативной информации играет роль своеобразного направляющего вектора в выборе направлений оперативной проверки и ограничителя в определении способов ее осуществления и документирования их результатов. При таком подходе каждое оперативно-розыскное мероприятие должно не просто обеспечивать получение данных о совершаемом преступлении и лицах, к этому причастных, но и создавать условия для документирования информации в тех источниках, из которых в последующем возможно получить доказательства уголовно-процессуальными средствами. В связи с этим перспективный элемент уголовно-процессуальной оценки оперативной информации включает в себя, прежде всего, оценку предполагаемых результатов оперативно-розыскных мероприятий в качестве возможного основания для возбуждения уголовного дела и основания для производства следственных действий по получению доказательств. Правильная уголовно-процессуальная оценка оперативной информации позволяет избежать при использовании оперативных данных в уголовном процессе разглашения сведений, составляющих государственную тайну, которые не подлежат рассекречиванию. В свою очередь, решение указанных выше тактических задач создает предпосылки для реализации полученных оперативных материалов путем возбуждения уголовного дела и позволяет правильно определить этот момент. Иными словами, уголовно-процессуальная оценка непосредственно связана с определением достаточности оперативных данных для начала уголовного преследования, а потому выступает необходимым элементом в механизме принятия решения о реализации оперативных материалов в интересах осуществления уголовного преследования. Значение уголовно-процессуальной оценки заключается в том, что она непосредственно связана с действиями и решениями, означающими начальный момент уголовного преследования. Ее целью является выявление и констатация юридических фактов, порождающих в силу обязательных предписаний уголовно-процессуального закона уголовно-процессуальные правоотношения. Очевидно, что уголовно-процессуальная оценка оперативной информации в зависимости от этапа оперативно-розыскной деятельности различается как по содержанию, так и по критериям, с помощью которых она осуществляется. Это связано, прежде всего, с тем, что уголовно-процессуальная оценка оперативной информации непосредственно зависит от количества источников информации, объема и качества полученных данных, а также формы, в которой они содержатся. Поэтому логично полагать, что уголовно-процессуальная оценка оперативной информации не будет одинакова по своему содержанию на различных этапах: получения и проверки оперативной информации о противоправном деянии, при реализации оперативной информации в стадии возбуждения уголовного дела, в период оперативного обеспечения предварительного расследования. Изучение материалов оперативной практики убедительно свидетельствует, что неправильная или несвоевременная уголовно-процессуальная оценка оперативной информации приводит к серьезным негативным последствиям. Например, возникает объективная невозможность представления органам предварительного расследования результатов оперативно-розыскной деятельности, что, в свою очередь, приводит к недостижению задач уголовного судопроизводства. Как правило, это связано с тем, что получение оперативной информации происходит без учета предстоящей уголовно-процессуальной перспективы и оперативные данные содержатся в таких источниках, из которых невозможно по различным причинам получить доказательства процессуальными средствами. Нередко результаты оперативно-розыскной деятельности, которые раскрывают факты преступной деятельности, в силу требований Закона РФ «О государственной тайне» не подлежат рассекречиванию и, соответственно, не могут быть использованы в уголовном процессе. Либо содержание полученных оперативных материалов лишь косвенно указывает на факты противоправной деятельности (так называемые поисковые признаки) и не раскрывает уголовную противоправность деяния, т. е. не отвечает требованию относимости к предмету доказывания. Изложенное свидетельствует, что уголовно-процессуальная оценка оперативной информации призвана не только определить значимость уже полученных оперативных данных для уголовного судопроизводства, но и заложить при планировании оперативно-розыскной деятельности условия и предпосылки для возникновения и успешного развития уголовного преследования. Уголовно-процессуальная оценка оперативной информации активно влияет на процесс планирования, организации и осуществления всей оперативно-розыскной деятельности с момента получения первичной информации до момента ее прекращения. Правильная и своевременная уголовно-процессуальная оценка оперативной информации позволяет добиться того, чтобы получаемые оперативные данные не только указывали на событие преступления и лиц, его совершивших, но и содержались в таких источниках и в такой форме, чтобы процессуальным путем на их основе возможно было получить доказательства.

Уголовно-правовая оценка информации

Действующий УК РФ содержит в себе множество преступлений, которые могут совершаться с использованием информации. Здесь можно отметить преступления, посягающие на конституционные права и свободы человека и гражданина; связанные с охраной государственной и коммерческой тайны; компьютерные преступления; другие преступления, в совершении которых используется информация. Статистика показывает, что информация и преступления идут рука об руку, а некоторые общественно опасные деяния вообще не могут быть совершены без нее. Поэтому задача первого параграфа данной главы заключается в том, чтобы дать оценку смысловому содержанию термина «информация» и смежных с ним, закрепленных в нормах УК РФ.

Как показывают признаки исследуемого феномена, информация представляет собой сведения. Следовательно, можно признать, что закрепленная в определенных нормах информация есть ничто иное как сведения. Например, воспрепятствование законной деятельности журналистов путем принуждения их к распространению либо к отказу от распространения информации, то есть тех сведений, которые были собраны ими в процессе осуществления их профессиональной деятельности (ст. 144 УК РФ). Или же внесение в проспект эмиссии ценных бумаг заведомо недостоверной информации, то есть сведений, не отвечающих требованиям законодательства об эмиссии ценных бумаг (ст. 185 УК РФ).

Учитывая то, что «сведения» являются основным существенным признаком информации, следует придти к выводу, что УК РФ употребляет их как тождественные, то есть оперирует конституирующим признаком информации в значении данного феномена. Так, например, незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица (ст. 137 УК РФ) есть ничто иное как действия, связанные с незаконным сбором или распространением информации. Или внесение в официальные документы заведомо ложных сведений (ст. 292 УК РФ) является действием по «вписыванию» в документы различных символов, знаков, которые, наряду с иными составляющими, являются основой сведений, а последние -существенный признак информации. Термин «сообщение» фигурирует в ст. 138 УК РФ, ст. 207 УК РФ и других.

Соотношение понятий «информация» и «сообщение» позволили сделать вывод, что они синонимичные. Однако термин «сообщение», закрепленный в нормах УК РФ, обладает также и иным значением по отношению к «информации».

Так, анализ норм уголовного закона, в которых закреплено понятие «сообщения», показывает, что оно используется в двух основных значениях: 1) «сообщения» как транспортные коммуникации (ст. 267 УК РФ «Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения»)1; 2) «сообщение» как «передача» информации (например, ст. 31 УК РФ «Добровольный отказ от преступления», Примечание к ст. 204 УК РФ «Коммерческий подкуп», ст. 207 УК РФ «Заведомо ложное сообщение об акте терроризма» и другие статьи).

Следует отметить, что в целях диссертационного исследования данное значение термина «сообщения» не представляет интереса.

В качестве синонима информации термин «сообщение» закреплен, например, в ст. 138 УК РФ «Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений», которая предусматривает ответственность за нарушение указанного в ч. 2 ст. 23 Конституции РФ права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Названное право -разновидность права на неприкосновенность частной жизни (ч. 1 ст. 23 Конституции РФ).

Объективная сторона данного преступления состоит из деяний, нарушающих тайну содержания сообщений между адресатами. Перечень сообщений между ними дан не исчерпывающий. Кроме переписки, телефонных переговоров, почтовых и телеграфных сообщений сказано и об «иных» сообщениях. Это могут быть сообщения граждан по факсу, телетайпу и т.д. В любом случае, нарушение тайности сообщений — это нарушение тайны содержания информации, которая имеет место в почтово-телеграфной (телетайпной), радио- и другой корреспонденции граждан.

Таким образом, следует сделать вывод, что современный УК РФ, закрепляя в своих нормах термин «сообщение», имеет в виду сообщение именно как передачу информации, что свидетельствует о том, что он является синонимичным закрепленному также в нормах уголовного закона термину «информация».

Оперативно-розыскная характеристика преступлений как основа методических рекомендаций по раскрытию преступлений

Формирование и разработка методических рекомендаций по раскрытию отдельных видов преступлений находятся в тесной взаимосвязи с оперативно-розыскной характеристикой преступлений вида преступлений.

Любая характеристика есть «описание отличительных качеств, свойств, черт, кого/чего-нибудь». Каждая научная дисциплина, изучающая преступность, определяет наименование характеристики исходя из своего собственного предмета. Наука уголовного права называет ее уголовно-правовой характеристикой, криминология криминологической, криминалистика — криминалистической и т.п. В теории ОРД как отрасли юридических знаний рассматривается самостоятельная оперативно-розыскная характеристика того или иного вида преступления.

Термин «оперативно-розыскная характеристика» наиболее ярко отражает негласный характер этой характеристики и ее принадлежность к специфической отрасли знаний — теории ОРД. В рассматриваемой характеристике должно уделяться внимание комплексному, интегративному характеру ОРД, что предопределяет максимальное использование разнообразных видов информации, которые могут повысить эффективность проводимых ОРМ. Поэтому в содержание оперативно-розыскной характеристики конкретного вида преступлений входят информационные признаки, которые составляют характеристики преступлений с позиции иных отраслей знаний: уголовно-правовой, уголовно-процессуальной, криминалистической, криминологической, психологической, социологической, экономической и др1См.: Абрамов А.М., Климов И.А. К вопросу о содержании оперативно-розыскной характеристики вида преступлений // Актуальные вопросы борьбы с преступностью и проблемы ее преподавания: Сб. науч. тр. М., 1996. С. 83-84..

В рамках оперативно-розыскной характеристики в теории ОРД также рассматривается характеристика личности преступника, которая включает описание его типичных, отличительных черт (свойств), качеств, необходимых для решения оперативно-тактических задач ОРД.

Значение оперативно-розыскной характеристики при разработке методических рекомендаций по проведению ОРМ определяется необходимостью: а) наличия многосторонней информации о подготавливаемом или совершенном преступлении; б) знания особенностей конкретных видов преступлений; в) обеспечения условий для наиболее эффективного и специализированного применения негласных сил, средств и методов.

Под оперативно-розыскной характеристикой преступления понимается система свойств и информационных признаков, присущих определенному виду (группе) преступлений, знание которых способствует эффективному решению организационно-тактических задач по их предупреждению и раскрытию.

Назначение данной характеристики состоит в том, что она служит теоретической и информационной базой для разработки основных тактических приемов для эффективного раскрытия конкретных преступлений.

При составлении оперативно-розыскных характеристик видов преступлений к числу основных учитываемых признаков относятся:

  • уголовно-правовые, которые включают в качестве примеров фабулы конкретных уголовных дел по определенным видам преступлений, недостатки судопроизводства при осуществлении их расследования и др.
  • уголовно-процессуальные, предусматривающие особенности производства по отдельным видам преступлений в части использования в уголовном процессе непроцессуальной (оперативно-розыскной) информации;
  • криминалистические, включающие в себя использование подозреваемыми лицами различных приемов противодействия процессу расследования, поведение при совершении преступления, организацию взаимодействия следователей с оперативными сотрудниками; оптимизацию следственных действий на основе использования оперативно-розыскной информации; криминологические, учитывающие уровень общего и специального рецидива, устойчивость отдельных криминогенных групп и профессионализацию преступников, проявление последними агрессивности при совершении преступлений, повышенную степень виктимности поведения потерпевших и т.д.;
  • психологические, т.е. потребности подозреваемого, мотивы совершения преступления, ценностные ориентации, а также особенности личности подозреваемых и потерпевших (черты характера, образ жизни, склонности, вредные привычки), осведомленность преступников о методах осуществления ОРД, наличие или отсутствие мотивов, побуждающих к негласному сотрудничеству, особенности поведения подозреваемого на свободе и в условиях изоляции (ИВС, СИЗО, ИУ), позволяющие отнести его к тому или иному психологическому типу;
  • социально-демографические, включающие соотношение места проживания с местом совершения преступления, пол, возраст, семейное положение, стаж работы в той или иной сфере, должностное положение, образование, национальность лица, совершившего преступление. Данные признаки во многом характеризуют выбор способа совершения преступления, соучастников, наличие преступною опыта, знаний, используемых для подготовки преступления и сокрытия его следов. Они могут успешно использоваться для получения доказательств при выявлении и раскрытии конкретного преступления;
  • экономические, определяющие специфику совершения преступлений в различных отраслях экономики, использование специальных учетно-экономических знаний и особенностей учетного процесса, документооборота в многочисленных сферах хозяйствования.

При выявлении преступлений в сфере экономики существенное значение приобретают такие признаки, как:

  • материальное благосостояние лица и членов его семьи (наличие недвижимости, автомашин, источников дохода, финансовых вложений и накоплений);
  • деловые связи, взаимоотношения с властными и криминальными структурами2См.: Ларичев В.Д. Понятие и содержание оперативно-розыскной характеристики личности экономического преступника // Научный портал МВД России. 2008. № 3. С. 59.;
  • специальные, которые учитывают особенности использования негласных сотрудников для выявления лиц, совершающих конкретные виды преступлений, обстоятельства, позволяющие эффективно осуществлять производство по ДОУ, контроль над лицами, состоящими на оперативном учете, из числа ранее судимых, от которых можно ожидать совершения преступлений, направления наиболее эффективного использования сил и средств в ОРД.

Приведенный перечень признаков не является исчерпывающим. В зависимости от вида преступления он может дополняться другими признаками либо какие-то из них могут быть исключены.

Оперативная комбинация

Оперативная комбинация представляет собой комплекс действий (объединенных единым замыслом и легендой), направленных на решение задачи по обнаружению, предотвращению и раскрытию конкретных деяний, угрожающих безопасности объекта защиты.

• Целью оперативной комбинации является, во-первых, побуждение объекта (разрабатываемого фигуранта или фигурантов) к поступкам, облегчающим решение конкретных задач. Во-вторых, оперативные комбинации проводятся в иных целях. Например, при негласном проникновении в служебное помещение, где работает фигурант, целью обычно является поиск фактических данных, доказывающих его разведывательную деятельность, а не побуждение к определенным поступкам.

Информация, заложенная в легенде, как правило, становится известной разрабатываемым фигурантам и побуждает их к совершению определенных поступков. Однако в одних случаях оперативная комбинация побуждает фигуранта совершать поступки, желательные для контрразведки (в чем, собственно, и состоит цель осуществляемого комплекса действий). В других же случаях оперативные комбинации направлены на маскировку мероприятий контрразведки.

• Все оперативные комбинации по своему характеру и направленности легенды подразделяются на две группы:

К первой группе относятся комбинации, цель которых заключается в том, чтобы заранее разработанной легендой и мероприятиями, её подкрепляющими, ввести фигуранта в заблуждение, заставить его поверить что условия, искусственно созданные контрразведкой, возникли естественным путем. Поверив в это, он не придает значение тем мероприятиям, которые направлены на решение конкретной контрразведывательной задачи, если они не противоречат легенде.

К этой группе относятся комбинации, применяемые для маскировки агента контрразведки, досмотров, опросов и других негласных мероприятий. Оперативные комбинации этой группы характерны тем, что мероприятия, направленные на решение возникшей задачи, не настораживают фигуранта. Если легенда не вызывает у него сомнений, он рассматривает их как сами собой разумеющиеся.

Ко второй группе относятся комбинации, применение которых побуждает фигуранта (фигурантов) к активным действиям, ускоряющим и облегчающим его обнаружение, задержание, изобличение. Например, комбинации с целью побуждения проявить себя как лицо, причастное к промышленному шпионажу (изъять из тайника копии «закрытых» документов, оставить следы пальцев на сейфе, где хранятся секретные документы и т.п.)

Каково соотношение оперативной комбинации с оперативным экспериментом?

Общим для них является искусственное создание условий, обеспечиващих достижение целей комбинации или эксперимента. Сущность же различна.

Оперативный эксперимент представляет собой самостоятельное мероприятие для получения и проверки информации (агентурных данных) в тех случаях, когда имеет место ситуация, предполагающая альтернативные решения. Например, надо выяснить, кем оставлен след – подозреваемым или другим лицом, либо выявить чьи-то намерения, отношения, взгляды.

Оперативная комбинация применяется в качестве тактического приема, создающего условия для проведения оперативного эксперимента. Она может предшествовать эксперименту, сопутствовать ему, маскировать его, она помогает дезориентировать то лицо, в отношении которого проводится эксперимент. Например, можно отключить домашний телефон для того, чтобы фигурант направился к телефону-автомату, а там может произойти негласное опознание его.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Операции спецслужб

Как явствует из самого определения разведки и контрразведки как оперативных органов, одним из основных методов их деятельности является проведение операций. Таковые могут быть стратегического или тактического уровня, могут преследовать самые различные цели, могут длиться от нескольких часов до нескольких десятков лет, могут иметь наступательный или оборонительный характер, могут вовлекать в свою орбиту от двух до нескольких сотен человек. Но любая из них представляет собой организованную форму разведывательной или контрразведывательной деятельности, состоящую из системы мероприятий и действий, согласованных и скоординированных в отношении цели, времени и мест проведения, объединенных единой целью и осуществляемых для достижения стратегической или тактической задачи. При осуществлении операций объединяются в систему человеческие и материальные ресурсы (силы и средства) разведки или контрразведки, планируется способ осуществления и последовательность выполнения отдельных агентурно-оперативных и оперативно-технических мероприятий, осуществляется контроль выполнения поставленных задач. Как видим, любая операция не есть нечто монолитное, она строится из комплекса взаимосвязанных по цели и времени составляющих.

Эти компоненты — агентурно-оперативные и оперативно-технические мероприятия — всегда носят законченный характер и направлены на достижение только тактических целей, они никогда не поднимаются до стратегического уровня. Оперативно-технические мероприятия планируются и осуществляются с негласным использованием оперативной техники, список их довольно широк. Они включают подслушивание, негласный осмотр, фотографирование, визуальное наблюдение и прочие действия и, как правило, никогда не являются самоцелью, а обычно служат как для обеспечения спецслужбы объективной информацией, так и для проверки агентов или важнейших сигналов — первоначальных сообщений о событиях, имеющих отношение к сфере ответственности данной спецслужбы. Агентурно-оперативные мероприятия носят несколько иной характер и представляют собой одно или ряд скоординированных действий, негласно совершаемых офицером разведки или контрразведки лично, с помощью агентов или иными средствами и направленных на решение разведывательных или контрразведывательных задач. При этом сами по себе мероприятия зачастую могут быть весьма масштабными и превосходить по продолжительности или размаху многие операции. В качестве примера можно привести радиоигры — агентурно-оперативные мероприятия разведывательной или контрразведывательной сущности по поддержанию радиосвязи с противником от имени нелегалов и агентов-радистов, захваченных и перевербованных с целью вскрытия планов и намерений противника, перехвата каналов связи, используемых для внедрения агентов, для продвижения дезинформации и решения иных задач. Как известно, некоторые радиоигры длились годами и требовали участия десятков, а то и сотен человек основного и обеспечивающего персонала.

Продолжим рассматривать внутреннюю структуру операции спецслужбы. Ее низшие составляющие иногда могут самостоятельно формировать операцию, а иногда они объединяются в промежуточную форму, входящую в нее как один из компонентов — оперативную комбинацию. Это уже метод довольно высокого уровня, не только использующий существующие условия, но и направленный на искусственное создание новых условий, способствующих скорому и эффективному решению поставленных задач. Понятно, что такое моделирование ситуации осуществляется путем проведения соответствующих агентурно-оперативных мероприятий. Обычно целью оперативной комбинации является оказание скрытого влияния на противника и его связи с целью побудить его действовать в обстоятельствах, выгодных для проводящего комбинацию. Типы комбинаций в разведке более разнообразны, в контрразведке же они могут быть сгруппированы в четыре основных типа. К первому типу относятся оперативные комбинации, направленные на выявление скрытой вражеской активности, в том числе проводимые в целях обеспечения негласного розыска и изъятия, скрытой установки средств оперативной техники и т. д. Вторая разновидность включает оперативные комбинации, направленные на предотвращение и срыв подрывной деятельности противника путем перенацеливания его усилий на ложные объекты, разработка компрометация и ликвидация враждебных структур и т. д. К третьему типу относятся комбинации по созданию благоприятных условий для осуществления собственных гласных мероприятий по подрыву нелегальной деятельности противника (арест его агентов с поличным, якобы случайное обнаружение свидетелей его подрывной деятельности, легализация данных, полученных с помощью оперативных сил и средств). Четвертый тип оперативных комбинаций призван расширить существующие оперативные возможности своей спецслужбы или создать новые. Сюда относятся дезинформация противника, вербовка агентов, внедрение агентов к противнику, создание условий для наиболее эффективного использования оперативной техники и т. д.

Для более наглядного представления соотношения агентурно-оперативных мероприятий, комбинаций и операций приведем несколько примеров.

  1. В результате проведения радиоигры (агентурно-оперативное мероприятие) с использованием захваченного радиста противника осуществляется оперативная комбинация по выманиванию в пределы досягаемости офицера враждебного разведцентра с последующим его арестом, вошедшая составным элементом в операцию по пресечению деятельности данной точки.
  2. Агентурно-оперативное мероприятие по подводу профессионального шулера к объекту заинтересованности позволило осуществить оперативную комбинацию по созданию у него сложного материального положения и обеспечить материальную и морально-психологическую основы для последующей операции по вербовке.
  3. Оперативная комбинация по вводу в операцию агента и его поселению по соседству с объектом позволила провести оперативно-техническое мероприятие по скрытой установке в интересующей квартире радиозакладки. Снятая таким способом информация помогла спланировать розыскную операцию, завершившуюся захватом террористической группировки.
  4. Радиоконтрразведывательная операция резидентуры по прослушиванию радиообмена местной спецслужбы позволила спланировать безопасные место и время проведения моментальной встречи с экстренно отбывающим в другую страну агентом (агентурно-оперативное мероприятие) и передать ему условия связи на новом месте в целях продолжения проведения операции с его участием.

Как видим, перечисленные элементы могут находиться в любой последовательности, но они всегда взаимосвязаны по месту, времени и конечной задаче и составляют единый комплекс.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *