Статья 1109 гражданского кодекса РФ с комментариями

Статья 1109 гражданского кодекса РФ с комментариями

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Президент Российской Федерации

Б. Ельцин

Москва, Кремль

26 января 1996 г.

N 14-ФЗ

Комментарий к Ст. 1109 ГК РФ

1. Комментируемая статья посвящена ограничениям кондикции и содержит перечень случаев, когда имущество не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения.

В соответствии с подп. 1 комментируемой статьи не подлежит возврату имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное. Правило это корреспондирует с нормой ст. 315 ГК РФ, согласно которой должник вправе исполнить обязательство до срока, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или условиями обязательства либо не вытекает из его существа, а в обязательствах, связанных с предпринимательской деятельностью, наоборот, досрочное исполнение по общему правилу не допускается.

В литературе высказано сомнение, затрагивает ли данное правило те случаи досрочного исполнения, когда таковое в соответствии со ст. 315 ГК РФ не допускается . Представляется правильной позиция, согласно которой подп. 1 комментируемой статьи применяется независимо от того, допускалось досрочное исполнение соответствующего обязательства или нет. Так, Д.Г. Лавров, обосновывая эту точку зрения, резонно указывает: «Коль скоро досрочное исполнение принято, говорить о неосновательности приобретения имущества кредитором не приходится» .

———————————

См.: Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 4-е изд., перераб. и доп. Т. 3. С. 101.

В связи с изложенным нельзя не отметить, что в ситуации, упомянутой в подп. 1 комментируемой статьи, в принципе отсутствует такой признак, как неосновательность обогащения.

2. Согласно подп. 2 комментируемой статьи не может быть потребовано обратно имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности. Данное правило повторяет норму, содержащуюся в ст. 206 ГК РФ и гласящую, что должник или иное обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении давности.

Строго говоря, в данном случае также не возникает неосновательного обогащения, как не возникает оно и в случаях исполнения так называемых натуральных обязательств, с самого начала лишенных исковой силы, но тем не менее признаваемых правом. Так, исходя из ст. 1062 ГК РФ не подлежат судебной защите требования о взыскании сумм по играм или пари, однако если эти суммы все же были уплачены, то они не могут быть потребованы обратно, за исключением случаев, когда лица приняли участие в игре или пари под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения их представителя с организатором игр или пари.

3. В соответствии с подп. 3 комментируемой статьи не подлежат обратному истребованию заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Данная норма является традиционной для отечественного права. Пункты 3 и 4 ст. 474 ГК 1964 г. не позволяли истребовать обратно выплаченное излишне или по отпавшему впоследствии основанию авторское вознаграждение или вознаграждение за открытие, изобретение или рационализаторское предложение, если выплата произведена организацией добровольно, при отсутствии счетной ошибки с ее стороны и недобросовестности со стороны получателя; выплаченные излишние суммы в возмещение вреда в связи с повреждением здоровья или смертью, если выплата произведена при отсутствии недобросовестности со стороны получателя. Как писала Е.А. Флейшиц, в подобных случаях суммы, полученные трудящимся, обыкновенно расходуются им на удовлетворение его текущих потребностей. Возвращение этих сумм поставило бы его в трудное положение . Норма подп. 3 комментируемой статьи сформулирована в наиболее общем виде, охватывая вообще любые денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, что, конечно, гораздо удачнее с точки зрения юридической техники.

———————————

Флейшиц Е.А. Указ. соч. С. 225, 226.

4. Наконец, подп. 4 комментируемой статьи устанавливает, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. На этом правиле следует остановиться особо, поскольку оно вызвало в судебной практике огромное количество споров.

Истоки данной нормы коренятся в римском праве, где ошибка плательщика в существовании обязательства была непререкаемым условием удовлетворения иска о возврате недолжно уплаченного (condictio indebiti). Сохраняется этот подход и в большинстве современных правопорядков, как континентальных, так и англо-американских . Не стало исключением в этом отношении и отечественное законодательство, о чем свидетельствует норма подп. 4 комментируемой статьи.

———————————

Особенность англо-американского права состоит в том, что там для обоснования реституционного иска необходимо, чтобы ошибка носила фактический, а не правовой характер (mistake of law), тогда как в странах континентального права характер ошибки не имеет значения. В континентальном праве различаются подходы к распределению бремени доказывания. Так, во Франции и Швейцарии истец должен доказать, что он, производя платеж, заблуждался в существовании долга (ст. 1377 ГК Франции, ст. 63 Швейцарского обязательственного закона). Напротив, в Германии и Греции ответчик для защиты от кондикционного иска должен доказать, что истец в момент исполнения знал об отсутствии обязательства (§ 814 ГГУ, ст. 905 ГК Греции); такой же подход закреплен и в подп. 4 комментируемой статьи.

Проблема состоит в том, что требование наличия ошибки как условия возникновения кондикционного обязательства является адекватным только для ограниченной группы случаев неосновательного обогащения — уплаты недолжного (они и опосредовались в римском праве специальной condictio indebiti). Для иных случаев, таких как отпадение основания обогащения в связи с недостижимостью цели совершенного предоставления (condictio causa data causa non secuta) и исполнение по незаконному основанию (condictio ex iniusta causa), юридическая конструкция иска, обязательным условием удовлетворения которого является ошибка потерпевшего, совершенно не подходит.

Между тем законодательное придание обязательствам из неосновательного обогащения родового характера (ст. 1103 ГК) привело в судебной практике к тому, что норма подп. 4 комментируемой статьи очень часто стала использоваться лицами, получившими имущество по недействительной сделке или по незаключенному договору, для обоснования возражений против требований о возврате неосновательно приобретенного. Для разрешения этой проблемы потребовались разъяснения высшей судебной инстанции.

В отношении недействительных сделок Президиум ВАС РФ показал свою позицию в п. 11 информационного письма от 11 января 2000 г. N 49 на следующем примере.

На основании договора купли-продажи покупатель перечислил сумму аванса продавцу. В последующем арбитражный суд по иску покупателя констатировал ничтожность договора. Покупатель также обратился с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскании с продавца сумм аванса на основании ст. ст. 167 и 1102 ГК РФ. Продавец в отзыве на иск указывал, что о ничтожности сделки покупатель не мог не знать в момент ее совершения, поскольку при ее заключении были нарушены требования закона. Покупатель перечислял суммы аванса, зная об отсутствии обязательств, поскольку сделка, противоречащая требованиям закона, не порождает правовых последствий, кроме тех, которые связаны с ее недействительностью (п. 1 ст. 167, ст. 168 ГК). При таких условиях в соответствии с подп. 4 комментируемой статьи неосновательно полученное не может быть истребовано от приобретателя.

Президиум ВАС РФ поддержал позицию нижестоящего суда, удовлетворившего иск, указав при этом, что при применении последствий недействительности ничтожной сделки следует руководствоваться положениями п. 2 ст. 167 ГК РФ, которые не связывают обязанность стороны подобной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием условий, предусмотренных подп. 4 комментируемой статьи. В силу ст. 1103 ГК РФ в этом случае подлежат применению специальные правила, регулирующие последствия недействительности сделок.

Это разъяснение Президиума ВАС РФ представляется безупречным. Однако подобное обоснование исключения действия подп. 4 комментируемой статьи не действует в случаях неосновательного получения имущества по незаключенным договорам, последствия исполнения которых специальным образом законом не урегулированы и напрямую регламентируются нормами гл. 60 ГК РФ.

Так, по одному из дел общество с ограниченной ответственностью уплатило предпринимателю Я. сумму аванса по договору о выполнении работ по демонтажу, доставке и установке торгового оборудования. Однако в ходе рассмотрения дела судом было установлено, что договор является незаключенным, поскольку подписан не предпринимателем Я., а другим лицом. Тем не менее предприниматель Я. отказывался возвратить полученную сумму аванса со ссылкой на подп. 4 комментируемой статьи .

———————————

Постановление ФАС Северо-Западного округа от 26 февраля 2003 г. N А05-9485/02-463/6.

В другом случае истец вел с ответчиком переговоры о заключении договора поставки и передал ему в счет оплаты металлопродукции, предполагаемой к поставке, простой вексель. Однако в дальнейшем ответчик отказался от согласования ассортимента и заключения договора. На требование о возврате векселя как неосновательно полученного ответчик возражал, полагая, что в силу подп. 4 комментируемой статьи такое право у истца отсутствует, поскольку истец знал о том, что предоставляет вексель во исполнение несуществующего обязательства .

———————————

См.: п. 15 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением законодательства о неосновательном обогащении // Федеральный арбитражный суд Уральского округа. Практика. Комментарии. Обзоры. 2002. N 1. С. 73, 74.

Очевидно, что в приведенных случаях обогащение приобретателя является неосновательным в силу того, что оказалась недостижимой экономическая цель, преследуемая потерпевшим при совершении предоставления, а не из-за ошибочной передачи имущества. Не менее очевидно и то, что в подобных ситуациях оставление обогащения приобретателю было бы явной несправедливостью. Во избежание этого Президиуму ВАС РФ пришлось прибегнуть к ограничительному толкованию подп. 4 комментируемой статьи, что видно из следующего рассмотренного им дела.

Коммерческий банк (продавец) и акционерное общество (покупатель) заключили договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец обязался передать покупателю имущество, а последний обязался его оплатить путем списания задолженности продавца, оформляемого заключаемым между ними соглашением о взаимозачете. Из соглашения о взаимозачете следует, что производится зачет взаимных требований: по договору купли-продажи должником на сумму 379287,08 рублей является акционерное общество, а по договору уступки требования, заключенному между третьим лицом и акционерным обществом, коммерческий банк обязан уплатить акционерному обществу 400 тыс. рублей. Постановлением арбитражного суда по другому делу договоры купли-продажи и уступки требования признаны незаключенными. Посчитав, что покупатель получил переданное ему по договору купли-продажи имущество без законных на то оснований, продавец предъявил ему иск о возврате этого имущества как неосновательного обогащения.

Отменяя решение суда первой инстанции, удовлетворившего требование истца, и отказывая в иске, суд апелляционной инстанции сослался на подп. 4 ст. 1109 ГК РФ. Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции, а решение суда первой инстанции оставил в силе. Президиум ВАС РФ, оставляя без изменения постановление суда кассационной инстанции, указал, что норма подп. 4 комментируемой статьи подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью . Аналогичная правовая позиция высказана в п. 5 информационного письма от 11 января 2000 г. N 49.

———————————

Постановление Президиума ВАС РФ от 15 февраля 2002 г. N 2773/01.

Этому подходу четко следуют арбитражные суды. Точно такое же обоснование удовлетворения кондикционного иска о возврате переданного по незаключенному договору и неприменения подп. 4 комментируемой статьи было дано и в двух делах, приведенных выше. Таким образом, в современной российской судебной практике значение критерия ошибки как условия удовлетворения иска о возврате неосновательного обогащения существенно ослаблено. Действие ограничения кондикции, предусмотренного подп. 4 комментируемой статьи, сведено лишь к случаям дарения и благотворительности .

Комментарий к статье 1109 Гражданского Кодекса РФ

1. Содержащийся в статье перечень случаев, когда неосновательное обогащение не подлежит возврату, должен считаться закрытым и не должен толковаться расширительно.

2. В отношении правил, содержащихся в п. п. 1 и 2 статьи, следует иметь в виду, что переданное в этих случаях имущество может подлежать возврату, если обязательство будет признано в дальнейшем недействительным по основаниям недействительности сделок, предусмотренным в § 2 гл. 9 ГК.

3. Бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в п. 3 статьи денежные суммы, должно лежать на стороне, требующей возврата таких денежных сумм. Гражданин должен презюмироваться в этих случаях добросовестным.

4. Используемый в статье термин «имущество», как и в ст. 1102 ГК, должен толковаться расширительно и включать также имущественные права.

Коллизионные вопросы обязательств из неосновательного обогащения

К обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения, применяется право страны, где обогащение имело место. Стороны могут договориться о применении к таким обязательствам права страны суда.

Если неосновательное обогащение возникло в связи с существующим или предполагаемым правоотношением, по которому приобретено или сбережено имущество, к обязательствам, возникающим вследствие такого неосновательного обогащения, применяется право страны, которому было или могло быть подчинено это правоотношение.

Институт неосновательного обогащения служит урегулированию двух разновидностей случаев.

Различные вариации получения имущества вследствие ошибки или недоразумения от лица, с которым у обогатившегося не было или не могло быть контактов и взаимоотношений. Ошибочное перечисление денег, отсылка вещей не тем адресатам — это разные виды так называемого аномального или случайного неосновательного обогащения, где само такое действие — главный и зачастую единственный юридический факт в отношениях сторон. В большинстве случаев здесь право места неосновательного обогащения должно быть известно и должнику, и кредитору. Поэтому в п. 1 ст. 1223 ГК РФ устанавливается привязка к месту обогащения. Она также содержится в соответствующих законах Венгрии, Кубы, Латвии, Литвы, Перу.

Местом обогащения является территория, где имущество, приобретенное или сбереженное впервые (т.е. независимо от последующих действий), становится реальным активом должника, т.е. де-факто становится или остается его имуществом.

Более распространенным случаем неосновательного обогащения является нарушение принципа эквивалентности вследствие недоразумения, действий, прерывающих исполнение обязательств из-за допущенных правонарушений, и т.п. Разбор таких казусов обогащений лучше подчинить праву, регулирующему правоотношения сторон, а если они не возникли, но имелись в виду, тогда праву, которое оказалось бы применимым в соответствии с коллизионными нормами ГК к взаимным правам и обязанностям сторон. Такая привязка вполне соответствует назначению материальных норм о неосновательном обогащении в ГК РФ (гл. 60 ГК РФ). Данный институт является универсальным средством правовой защиты и в договорных взаимоотношениях, и в случаях деликтов, и при недействительности сделок и т.п. Для удовлетворения судом требования достаточно указать на неосновательное имущественное приобретение на стороне должника как таковое, если речь идет об основной сумме. При этом ни правонарушение, ни причинную связь, ни вину доказывать не нужно. Например, заключен договор, подпадающий под действие конкретной правовой системы, имевшейся в виду контрагентами, в связи с которым произошло имущественное приобретение сверх должного, то место обогащения не должно играть никакой роли в правовой интерпретации того, что в результате причитается так называемой потерпевшей стороне.

К обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции, применяется право страны, рынок которой затронут такой конкуренцией, если иное не вытекает из закона или существа его обязательства (ст.1222 ГК РФ).

В ст.34 Конституция РФ закрепила положение о том, что не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Недопустимость таких действий вытекает из п. 1 ст.10 ГК РФ.

Регулирование отношений в области конкуренции в Российской Федерации, как и в других странах, осуществляется разноотраслевыми нормами, которые включают нормы публичного права (административного, уголовного), регулирующие отношения властных структур и хозяйствующих субъектов (вертикальные отношения), и частного права — гражданско-правовые нормы, регулирующие отношения равноправных участников рынка (горизонтальные отношения). При этом публично-правовое регулирование, направленное на защиту интересов государства и общества, является преобладающим, что, однако, не принижает значение гражданско-правовых мер, обеспечивающих защиту интересов участников рынка от недобросовестных конкурентов.

Такой комплексный характер регулирования конкуренции обусловил то, что данная область является одной из наиболее сложных для регулирования отношений с международным элементом. Как и во всех отраслях публичного права, нормы конкурентного права публично-правовой природы применяются к иностранным участникам экономических отношений, действующим на территории государства.

Тенденция экстратерриториального применения национального конкурентного права усиливается в условиях, когда мир становится единым рынком, когда с усилением взаимозависимости экономик разных стран свобода конкуренции на внутреннем рынке может нарушаться вследствие соглашений и действий иностранных компаний за пределами территории государства. Однако следует отметить, что, несмотря на предпринимаемые в международной практике попытки экстратерриториального применения права конкуренции (которые основывались на территориальном принципе, на принципе единого экономического образования, на использовании доктрины результата), решение этой проблемы возможно только с помощью межгосударственного регулирования.

Вполне очевидно, что определение границ применения публично-правовых норм, регулирующих отношения конкуренции, не решается с помощью такого инструмента, как коллизионные нормы, поскольку предметом МЧП могут быть только отношения сферы частного права. Публично-правовые нормы могут проникать в сферу регулирования гражданско-правовых отношений с международным элементом только как императивные нормы страны суда или страны, с которой тесно связано данное отношение (ст.1192 ГК РФ).

На основе коллизионных норм проблема выбора права в области регулирования конкурентных отношений может быть решена в весьма ограниченной области — только при определении применимого права к обязательствам гражданско-правового характера. Таким образом, ст. 1222 ГК РФ определяет применимое право к гражданско-правовым обязательствам, возникающим из недобросовестной конкуренции.

Согласно п.2 ст.10-bis Парижской Конвенции по охране промышленной собственности 1883 г. акт недобросовестной конкуренции — это «всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах». Российское законодательство содержит более развернутое определение недобросовестной конкуренции. Согласно Закону о защите конкуренции под недобросовестной конкуренцией понимаются любые, направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам — конкурентам, либо нанести ущерб их деловой репутации.

Примерный перечень проявлений недобросовестной конкуренции включает:

распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации;

введение потребителей в заблуждение относительно характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества и количества товара или его изготовителей;

некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами других хозяйствующих субъектов;

продажа, обмен или иное введение в оборот товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продуктов, выполнения работ, услуг;

получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную и охраняемую законом тайну.

Коллизионная привязка, отсылающая к праву страны, рынок которой затронут недобросовестной конкуренцией, является практически единообразной для всех статей о применимом праве к обязательствам вследствие недобросовестной конкуренции, содержащихся в законодательстве разных стран. Из этой формулы прикрепления следует, что для определения применимого права не имеет значения, на территории какой страны были совершены действия, которые могут быть квалифицированы как недобросовестная конкуренция, а принимается во внимание место (рынок) страны, где имеет место негативный результат таких действий.

Коллизионные вопросы деликтных обязательств в МЧП. Неосновательное обогащение в МЧП

Первым международным документом в этой области был Кодекс Бустманте, который, однако, не учитывал места действия и места вредоносного эффекта. Ст. 167 кодекса – “обязательства, возникающие из преступлений и правонарушений регулируются тем же законом, что и преступления и правонарушения, из которых они возникли”.

Сейчас вопросы деликтных обязательств регулируются международными договорами:

— Минская конвенция 1993 г.;

— Киевская конвенция 1992 г. (по хозяйственным вопросам).

Применяется право государства, на территории которого совершено правонарушение (причинение вреда белорусскому работнику российским трактором – по праву Белоруссии).

Существует ряд договоров РФ с Кубой, Египтом, Польшей, Индией, согласно которым:

— разрешение коллизий подчиняется праву того государства, гражданами которого являются стороны;

— иски о взыскании ущерба по деликтным обязательствам могут предъявляться в суд той страны, на территории которой имело место действие или обстоятельство. Хотя это может быть и то государство, в котором имеет место жительства ответчик или находится организация.

По ГК РФ (ст. 1219):

— применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда;

— если вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны (при условии, что причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране);

— если вред был причинён за границей, и если стороны являются гражданами или юл одной и той же страны, применяется право этой страны (если стороны не являются гражданами одной и той же страны, но имеют место жительства в одной и той же стране, применяется право этой страны);

— после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда, стороны могут договориться о применении к обязательству, возникшему вследствие причинения вреда, права страны суда).

Конвенции о различных видах перевозок:

— Гаагская конвенция 1971 г. применяется к ДТП (отсылка к закону места происшествия);

— Гаагская конвенция 1973 г. к ответственности за вред, причинённый товаром:

• лучше, если место нахождения товара, место производства и место жительства истца совпадают, применяется право данного государства;

• если нет в этом совпадения, то применяется закон места причинения вреда (и где находится место жительства истца);

• применяется право страны, где ведёт деятельность изготовитель. При этом учитываются требования закона той страны, где имело место хождение товара.

Пределы ответственности:

— фиксированная сумма (Римская конвенция – 530 тыс. франков за погибшего);

— обеспечительные меры (иногда требование страхового полиса, например, для операторов ядерных установок).

В последние годы явно наметилось стремление заключить многосторонние соглашения в нетрадиционных отраслях.

Неосновательное обогащение – ст. 1223 ГК РФ отсылает к праву страны, где обогащение имело место.

Применяются специальные коллизионные правила:

— вследствие произведённого исполнения – по праву страны, с которым связано исполнение;

— в результате посягательства на охраняемые интересы – по праву того государства, в котором было совершено посягательство;

— в остальных случаях – общая привязка к праву страны, в которой произошло неосновательное обогащение.

Лицо (приобретатель), которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество.

Кассационное определение Санкт-Петербургского городского суда от 26 июня 2012 г. N 33-7919/12 (ключевые темы: садовое некоммерческое товарищество — садоводство — председатель правления — неосновательное обогащение — расчетный счет)

28 октября 2016

Кассационное определение Санкт-Петербургского городского суда
от 26 июня 2012 г. N 33-7919/12

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Ильинской Л.В.

судей

Кудасовой Т.А. и Шиловской Н.Ю.

при секретаре

Челноковой О.В.

рассмотрела в судебном заседании 26 июня 2012 года дело N 2-318/12 по апелляционным жалобам СНТ «Ижорец» массива «Заречное» и Писарева В.А. на решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 22 марта 2012 года по иску Садоводческого некоммерческого товарищества «Ижорец» массива «Заречное» к Писареву В.А. о взыскании неосновательного обогащения.

Заслушав доклад судьи Ильинской Л.В., объяснения представителя СНТ «Ижорец» массива «Заречное» — адвоката Гафанова В.М., Писарева В.А., судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

установила:

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 24 ноября 2011 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 19 февраля 2012 года решение районного суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе СНТ «Ижорец» массива «Заречное» просит решение суда в части отказа в удовлетворении требований отменить, настаивает на полном удовлетворении исковых требований.

В свою очередь Писарев В.А. в апелляционной жалобе просит отменить решение суда и полностью отказать в удовлетворении иска.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, приходит к следующему.

Судом установлено, что Писарев В.А. на основании решения отчетного перевыборного собрания уполномоченных садоводческого некоммерческого товарищества «Ижорец» массива «Заречное» от 08 мая 2010 года являлся председателем правления СНТ «Ижорец» массива «Заречное» (л.д. 8-9).

Решением внеочередного собрания уполномоченных садоводческого некоммерческого товарищества «Ижорец» массива «Заречное» от 19.03.2011 года за нарушение финансово-хозяйственной деятельности за 2010 — 2011 годы досрочно прекращены полномочия председателя правления Писарева В.А. и выбран новый председатель правления Х. (л.д. 10-11).

Ревизионной комиссии предписано провести проверку финансово-хозяйственной деятельности за 2010 год и январь-февраль 2011 года.

Акт ревизионной комиссии подлежал направлению в правоохранительные органы (л.д. 10-12).

В обоснование заявленных требований истец указывал, что в период руководства СНТ «Ижорец» ответчик, единолично имевший право подписи бухгалтерских и банковских документов, в нарушение Устава, без решения правления СНТ, в отсутствие законных к тому оснований снял с расчетного счета организации денежные средства в общем размере <…> руб., которые им возвращены не были.

В суде первой инстанции представитель истца пояснял, что ревизионная комиссия не смогла провести проверку финансово-хозяйственной деятельности, поскольку ответчиком не была передана новому правлению бухгалтерская документация СНТ «Ижорец».

Ответчик факт снятия денежных сумм не оспаривал, однако пояснял, что указанные денежные средства были израсходованы на нужды СНТ «Ижорец». <…> руб. составляла заработная плата охранникам, <…> руб. уплачено за электроэнергию в марте 2011 года за период с ноября 2010 года по март 2011 года, <…> руб. он снимал на хозяйственные нужды, так как планировалось приобрести трубы и столбы, также на снятые деньги планировалась покупка электросчетчиков (л.д. 33).

Приобрести запланированные трубы, столбы и электросчетчики в итоге не удалось, поэтому денежные средства им были переданы бухгалтеру С., которая 22.11.2010 года внесла их на расчетный счет садоводства.

Принимая во внимание положения Федерального закона от 15 апреля 1998 года N 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» (с изменениями и дополнениями) и Устава СНТ «Ижорец», согласно п. 10.3.4 которого распоряжение материальными и нематериальными активами Товарищества в пределах, необходимых для обеспечения его текущей деятельности, относится к компетенции правления СНТ, суд обоснованно пришел к выводу о том, что при снятии денежных средств СНТ «Ижорец» с расчетного счета ответчик действовал, не имея соответствующих полномочий.

Доводы ответчика о том, что правление СНТ «Ижорец» фактически не функционировало и не могло принимать решения, правомерно отклонены судом, поскольку ответчик, являясь председателем правления садоводства, имел возможность организовать работу правления СНТ должным образом. Кроме того, данные доводы опровергаются показаниями допрошенных при разрешении спора свидетелей.

Таким образом, суд обоснованно признал, что истцом доказан факт получения ответчиком денежных средств в размере <…> руб. без установленных законом оснований.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в части взыскания из указанной суммы <…> руб., суд исходил из того, что ответчиком доказан факт ее расходования на нужды СНТ «Ижорец».

Из пояснений ответчика следовало, что денежная сумма <…> руб. израсходована им на оплату задолженности садоводства за электроэнергию.

Указанные пояснения согласуются с представленными по делу иными письменными доказательствами, а также показаниями допрошенных по делу свидетелей.

Из представленного истцом протокола N<…> заседания правления СНТ «Ижорец» от 26.02.2011 года следует, что член правления И. на указанном заседании правления пояснил, что в июле месяце взял у Писарева В.А. в долг сумму <…> руб., расписки председателю не давал, и обещал вернуть деньги в кассу садоводства до 31.03.2011 года. При этом И. указал, что за суммы, выданные ему под отчет, он отчитался, но не знает, как заполнить документы.

Указанные объяснения обоснованно приняты во внимание судом, поскольку были даны до предъявления истцом настоящего иска в суд, следовательно, не связаны с рассмотрением судом гражданского дела.

Из протокола судебного заседания от 17.10.2011 года, обозревавшегося в судебном заседании, следует, что член правления СНТ И. был допрошен в качестве свидетеля и подтвердил, что <…> руб. Писарев снял с расчетного счета СНТ и передал ему для приобретения материалов для СНТ (столбов, арматуры и труб). Впоследствии Писарев передал ему <…> руб. для приобретения счетчиков, указанные суммы были им переданы представителю фирмы, у которой планировалось приобретение материалов, впоследствии сделки заключены не были, обе суммы были возвращены, Писарев В.А. дал ему <…> руб., которые он внес в Сбербанк, квитанции отдал бухгалтеру.

Из протокола судебного заседания от 06.10.2011 года следует, что Т., допрошенный судом в качестве свидетеля, показал, что по разговорам Писарев возвращал И. <…> руб., предназначенные на оплату электричества, но документов он не видел. Из разговора бывшего бухгалтера С. по телефону он понял, что <…> руб. внесены в счет погашения задолженности за электроэнергию и ЭРКС претензий не имеет.

Судом также обоснованно учтена тождественность суммы, снятой ответчиком 12.07.2010 года, и суммы оплаты И. задолженности по электроэнергии 21.03.2011 года.

С учетом представленных при разрешении спора доказательств, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что оплата задолженности по электроэнергии произведена И. из каких-то иных средств, в том числе из общей суммы, полученной им и ответчиком под отчет.

Доводы представителя истца, изложенные также в апелляционной жалобе на решение суда о том, что как Писаревым В.А., так и И. взяты под отчет значительные денежные суммы, общий размер которых составляет более <…> руб. и из указанных сумм могла быть произведена оплата электроэнергии, обоснованно не были приняты судом, поскольку требований о взыскании иных денежных сумм, взятых под отчет, истцом ни к Писареву В.А., ни к И. не предъявлено.

Удовлетворяя исковые требований в остальной части, суд первой инстанции исходил из отсутствия достаточных доказательств, подтверждающих объяснения ответчика в части расходования снятых им денежных сумм <…> руб. и <…> руб. на нужды СНТ, в том числе возвращения денежной суммы <…> руб. на расчетный счет СНТ.

С указанным выводом не может согласиться суд апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно выписке банка по счету СНТ «Ижорец» 22.11.2010 года сумма <…> руб. возвращена на расчетный счет садоводства.

Поскольку данная подотчетная сумма была Писаревым В.А. возвращена, оснований для взыскания ее с ответчика не имелось.

Доводы истца о том, что данная сумма была возвращена ответчиком из другой подотчетной суммы в размере <…> руб., за которую он не отчитался, не могут быть приняты во внимании, поскольку о взыскании данной суммы, взятой под отчет, истец не заявлял.

При таком положении, судебная коллегия находит, что с учетом доказанности получения ответчиком неосновательного обогащения в сумме <…> руб. и возврата <…> руб. в кассу СНТ, общая сумма неосновательного обогащения составит <…> руб., которые и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Доводы ответчика о том, что оставшаяся сумма была израсходована на выплату заработной платы штатным работникам, не могут быть приняты во внимание, поскольку достаточных доказательств данных возражений ответчиком не представлено.

Представленные ответчиком в обоснование своих объяснений платежные ведомости за октябрь-декабрь 2010 года (л.д. 177-182) обоснованно не были приняты во внимание судом, поскольку из показаний свидетеля С. следует, что данные ведомости представляют собой ее черновики, в то время как все бухгалтерские документы были переданы ею ответчику.

Ответчиком бухгалтерские документы садоводства суду не представлены, ответчик указал, что все бухгалтерские документы похищены у него в октябре 2010 года, по данному факту возбуждено уголовное дело.

Кроме того, после прекращения полномочий председателя правления СНТ «Ижорец» массива «Заречное» у ответчика отсутствовали основания для хранения у себя бухгалтерской документации садоводства, которую он обязан был передать по акту вновь избранному правлению (председателю правления).

При определении суммы процентов за пользование чужими денежными средствами суд апелляционной инстанции учитывает период с 13.12.2010 года по 26.07.2011 года исходя из предъявленных СНТ «Ижорец» требований.

Государственная пошлина, исходя из общей суммы к взысканию, составит <…> руб. 90 коп.

Расходы на оплату услуг представителя взысканы судом в порядке ст. 100 ГПК РФ в разумных пределах.

При рассмотрении дела суд апелляционной инстанции проверяет законность принятых по делу судебных актов, устанавливая правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов о применении норм права установленным им по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы истца о необоснованном занижении возмещения расходов на оплату услуг представителя опровергаются выводами суда, которым учтены конкретные обстоятельства дела, цена иска, степень сложности дела, количество и продолжительность судебных заседаний, объем и характер оказанных представителем услуг, а также частичное удовлетворение судом исковых требований.

Каких-либо иных убедительных правовых доводов тому, что решение суда постановлено в нарушение положений действующего законодательства, апелляционная жалоба истца не содержит.

Доводы апелляционной жалобы ответчика по существу направлены на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанции, и не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, за исключением заслуживающего внимания довода о внесении <…> руб. в кассу садоводства.

Указанный довод учтен судебной коллегией выше, в связи с чем в решение суда подлежит изменению.

Нарушений судом норм материального или процессуального права, которые привели к принятию неправильного судебного акта, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 22 марта 2012 года изменить.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *