Выявление преступлений

Выявление преступлений

Использование информационной модели виновного при раскрытии преступлений, совершенных в условиях неочевидности

Одна из важнейших задач, стоящих перед следственными органами, состоит в повышении эффективности раскрытия и расследования преступлений. Ее решение во многом зависит от уровня развитии криминалистической методики. В данном разделе криминалистики еще много неясного, и особенно — в области раскрытия преступлении. В частности, мало изучены вопросы правильного построения информационной модели виновного (ИМВ)1 и использования ее возможностей при расследовании преступлений.2

Известно, что построение ИМВ необходимо для более целенаправленного поиска виновного. Оно заключается в системном сборе информации о личности преступника.

Например, применительно к расследованию убийств, ИМВ создается изданных, полученных от свидетелей и специалистов, сведений, выведенных в результате анализа общей модели события преступления и первичной информации, а также данных о статистических связях.3 Наиболее эффективно указанная задача решается, если используется специальный перечень вопросов, касающихся социально-демографических, психофизических и других характеристик виновного.

Построение ИМВ по преступлениям, совершенным в условиях неочевидности, на раней стадии расследования (когда проведены только самые неотложные следственные действия, например, осмотр места происшествия, назначены различные экспертизы) затруднено рядом объективных обстоятельств. Основная трудность связана с недостатком информации на этом этапе расследования. Не всегда сразу удается решить вопрос об относимости следов и предметов к событию преступления, личности виновного и сделать по ним выводы о самом лице. Кроме того, редко удается сразу получить информацию, достоверно указывающую на свойства преступника. Как правило, собранные о виновном данные не обладают стопроцентной достоверностью.4

В связи с этим следует отметить, что сбор информации о личности правонарушителя должен вестись на протяжении всей поисковой работы. При составлении ИMB целесообразно учитывать степень точности (достоверности) полученных первоначальных данных, подразделяя их на Маловероятные и весьма вероятные.5

Например, по результатам исследования места происшествия может оказаться, что преступник, весьма вероятно, является местным жителем, знакомым потерпевшего и, что мало вероятно, имеет навыки водителя и т. д. Такая оценка всей полученной информации в настоящий момент носит сугубо субъективный характер. Однако уже сейчас можно предположить как минимум три пути объективизации данных суждений. Первый связан с применяемым в социологии и ряде других отраслей науки методом экспертных оценок Суть его состоит в том, что специалистам достаточно высокой квалификации предлагается высказать свое мнение об изучаемом субъекте, после чего эти суждения обобщаются и изучаются согласно известной методике. При соответствующем числе опрошенных «такой метод дает довольно репрезентативные результаты, как правило, близкие к истине».6

Второй путь связан с методом, который в будущем может быть подкреплен математически и статистически. Смысл его состоит в том, чтобы составить более подробный перечень признаков, указывающих на то или иное свойство виновного. По делам о кражах такую работу проделал В. В. Новик. Так, он указывает, что о совершении кражи лицом, не имеющим постоянного места жительства и работы, могут свидетельствовать такие признаки, как: упрощенный способ совершения кражи; Отсутствие следов поиска ценных вещей либо беспорядочный их поиск; непринятие мер к сокрытию следов преступления; наличие следов, указывающих на употребление преступником непосредственно на месте преступления спиртных напитков и прием пищи; оставление виновным на месте преступления своей одежды и переодевание в украденную одежду.7

Дальнейшая работа заключается в том, чтобы, используя составленный перечень признаков, проанализировать конкретную следственную ситуацию и установить, какие и сколько признаков из данного перечня содержатся в конкретной следственной ситуации. Если число признаков оказалось большим (например, в перечне содержится 11 признаков, а в изучаемой следственной ситуации таковых — 9), можно утверждать, что виновный наиболее вероятно обладает рассматриваемым свойством. То же самое можно было бы сказать, если бы удалось выделить в числе выявленных признаков такие, которые обладают высокой степенью информативности.8 Например, по делам об убийствах факт обнаружения расчлененного трупа в большинстве случаев свидетельствует о том, что убийство было совершено в помещении и к нему причастны либо родственники, либо знакомые потерпевшего. В этом случае для вывода о высокой степени вероятности обладания преступником каким-либо свойством было бы достаточно одного или нескольких высокоинформативных признаков.

Если при анализе следственной ситуации установлено среднее число признаков какого-то конкретного свойства виновного и при этом данные признаки не обладают высокой степенью информативности, можно говорить только о вероятном обладании преступником соответствующим свойством.

В случае, если выявлено минимальное число криминалистических признаков личности виновного, причем ни один из них не является высокоинформативным, наличие у преступника определенного свойства мало вероятно.9 В эту же графу (мало вероятно) нужно отнести и ту информацию, относимость которой к событию преступления на первоначальном этапе расследования до конца не ясна. Например, по данным осмотра места происшествия, следует, что убийство совершено в лесу в 20 км.

Можно дать и более подробную градацию данному понятию, как это, например, делает Э. Борель, подразделяя информацию на маловероятную, достаточно вероятную, вероятную, очень вероятную и крайне вероятную (Борель Э. Указ. соч. С.10). Однако в этом нет необходимости, поскольку субъективный характер вероятности очевиден. Введение же еще двух позиций лишь затруднило бы практическое дифференцирование информации в зависимости от степени вероятности, от крупного города. На трупе мужчины в области левой лопатки просматривается слепое огнестрельное ранение. В 20 м от трупа в кустах обнаружена стреляная гильза 12-го калибра со свежим запахом сгоревшего пороха. Рядом с этим местом — след обуви общей длиной 30 см с характерным рисунком, отличным от рисунка подошвы потерпевшего. Непосредственно около данного следа на земле лежит окурок сигареты «Родопи». На лесной дороге в 400 м от места обнаружения трупа обнаружено масляное пятно и след протектора легкового автомобиля, предположительно, но данным эксперта-криминалиста, от автомобиля «ГАЗ-31». Труп местными жителями не опознан, заявлений об исчезновении кого-либо не поступало.

В данной ситуации нельзя сразу определить, относится ли данный след к событию преступления. В то же время, учитывая особенности места происшествия (отдаленность от населенных пунктов, уединенность и др.), а также то, что местные жители труп не опознали, нельзя отбрасывать информацию о следе протектора и масляном пятне как не имеющую отношения к делу. Возможно, в дальнейшем именно эта информация и приведет к установлению преступника.

Третий путь объективизации первоначальных оценок связан с получением повторяющихся суждений о каком-либо свойстве виновного при изучении нескольких компонентов модели события преступления.10Например, последовательно рассматривая такие компоненты модели события преступления, как действия виновного и потерпевшего на месте происшествия до убийства, действия преступника, связанные с непосредственным нападением на потерпевшего, и действия виновного на месте происшествия после убийства, в отношении каждого из них можно установить, что к преступлению причастен мужчина из числа родственников или знакомых потерпевшего. В этом случае повторяемость данного суждения повышает достоверность вывода.

Общим для вышеуказанных путей объективизации оценок личности преступника является требование уточнения ИМВ по мере поступления дополнительной информации. Так, в упомянутом примере с обнаружением трупа в лесу в ходе подворного обхода могут быть установлены местные жители, видевшие, как в сторону места происшествия двигался автомобиль «Волга», в котором сидели двое мужчин и один из них похож на убитого. Эти новые данные позволяют перенести информацию о следах протектора и пятне масла, в относимости которой к событию преступления были сомнения, из графы «мало вероятно» в графу «весьма вероятно».

Правильное построение ИМВ не является самоцелью при расследовании уголовного дела, оно направлено прежде всего на более эффективную организацию поисковой работы. Предложенная градация данных о личности виновного позволяет более точно определить последовательность проверки версий о круге мест и лиц, в котором необходимо организовать поиск преступника. Особенно это важно, когда пет возможности вести одновременную проверку всех версий о виновном.

Указанная проблема обычно решается в несколько этапов. Первый состоит в том, что необходимо попытаться составить максимально полные списки лиц, обладающих тем или иным свойством, которое, по мнению следователя, присуще виновному. После этого составленные списки сопоставляются между собой. При обнаружении хотя бы в двух списках одних и тех же лиц последние проверяются на причастность к преступлению в первую очередь как наиболее очевидные фигуранты.

Если стыковка разных списков не дала результата, то необходимо перейти ко второму этапу использования ИМВ. Он заключается в последовательной проверке версий о личности виновного. В связи с тем, что степень достоверности в графе «весьма вероятно» более высока по сравнению с двумя другими графами, то совершенно естественно, что поиск преступника должен в первую очередь вестись с учетом указанной информации. Для этого необходимо сначала выделить из всей информации в данной графе такую, которая позволила составить списки лиц, среди которых может находиться преступник. Так, применительно к вышеизложенному казусу (убийство в лесу) можно утверждать, что искать в условиях большого города мужчину, носящего 43-й размер обуви и курящего сигареты «Родопи», — занятие практически бесперспективное. Остаются два реально осуществимых направления: вести розыск преступника среди множества лиц, имеющих доступ к охотничьим ружьям 12-го калибра, и среди множества лиц, имеющих доступ к управлению автомобилем марки «ГАЗ-31».

На данной стадии необходимо определить последовательность проверки указанных версий, т. е. расставить приоритеты. Для решения этой задачи можно высказать следующие рекомендации. Во-первых, нужно оценить каждое из свойств виновного, занесенных в одну графу (в данном случае оцененных как весьма вероятные), определить, какое из них обладает большей вероятностью. Естественно, данное направление отрабатывается в первую очередь. Во-вторых, если нет объективной возможности правильно оценить свойства виновного, перечисленные в этой графе, и все свойства преступника как бы обладают одинаковой степенью вероятности, то работу целесообразно начинать с того списка лиц, который меньше. Так, если, по данным учета, окажется, что в ближайшем городе зарегистрировано 500 автомобилей «ГАЗ-31» (т. е. около 500 лиц имеют доступ к машинам указанной марки11) и 1250 владельцев охотничьих ружей двенадцатого калибра,12 то естественно, что поисковую работу целесообразно начинать среди множества владельцев и водителей автомашин «Волга».

В-третьих, при определении последовательности проверки версий необходимо не только учитывать количество единиц в конкретных множествах, подлежащих проверке, но и принимать во внимание степень организации учета. Например, оценивая версии об «охотниках» и «водителях», которых в разных списках оказалось поровну, можно считать, что розыск преступника целесообразно начать с проверки второй версии, поскольку организация учета автомобилей более совершенна.

В случае отрицательного результата (преступник не установлен) проверки всех версий о свойствах виновного в графе «весьма вероятно» необходимо перейти к поиску виновного по данным, содержащимся в графе «вероятно». Работа с ней ведется в порядке, аналогичном рассмотренному выше. Если же и эта работа не привела к раскрытию преступления и обнаружению лица, его совершившего, то нужно перейти к информации из графы «мало вероятно».

Подразделение всей информации о виновном по графам не только дает возможность определить последовательность проверки версий о преступнике, но и позволяет повысить эффективность проверки лиц, среди которых может быть лицо, совершившее преступление. При «просеивации» конкретного круга лиц используется вся информация, собранная в ИМВ. В связи с тем, что данная информация носит вероятностный (недостоверный) характер, естественно возникает проблема, как правильно оценить результаты этой работы, как найти такой критерий надежности, чтобы преступник при правильно выдвинутой версии обязательно после «просеивания» через ИМВ попал в число заподозренных, которых следует проверить па причастность к преступлению.13 Например, при составлении ИМВ в графе «мало вероятно» указано семь признаков (свойств), которыми может обладать виновный. В графе «вероятно» таких признаков восемь. В графе «весьма вероятно» — шесть. Какое количество признаков из каждой графы должно быть у лица, чтобы его уверенно можно было включить в список для проверки на причастность?

В настоящее время криминалистическая наука на этот вопрос ответа не дает. Данная проблема решается на основе личного опыта, т. е. субъективно. По всей вероятности, вывести коэффициент устойчивости выводов — дело непростое, требующее математических исследований. Однако уже сейчас можно утверждать, что он должен возрастать по мере роста достоверности информации, т. е. от графы «маловероятно» к графе «весьма вероятно». Очевидно, для уверенного зачисления конкретного лица в список проверяемых на причастность необходимо установить, что оно обладает всеми или большинством свойств, которые записаны в графу «весьма вероятно», или по крайней мере такими отдельными качествами, которые обязательно должны быть у виновного, т. е. речь идет опять о высокоинформативных признаках.

В этой статье нет исчерпывающих ответов на поставленные вопросы, сделана лишь попытка разобраться в них. На пороге предстоящей компьютеризации указанные проблемы должны решаться путем консолидации усилий ученых-криминалистов и специалистов точных наук, поскольку без участия последних формализация сугубо криминалистических категорий невозможна.

1 Под информационной моделью виновного понимается система суждений о признаках преступника, позволяющая воспроизвести его образ (см.: Рустов Г. А. Моделирование в работе следователя: Учебное пособие. Л., 1980. С. 50).
2 В советской криминалистической литературе данным вопросом, в частности, занимались Г. Д. Густов (Рустов Г. А. Указ. соч. С. 49—53), Р. С. Белкин (Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории. М., 1987. С. 183—184). Правда, данный автор рассматривает только один из аспектов ИМВ — представления о психологическом облике разыскиваемого субъекта.
3 Густов Г. А. Моделирование при расследовании преступлений (Методические рекомендации). 2-е изд., доп. и перераб. Л., 1986. С. 14
4 Представляется, что на стадии предварительного расследования вообще нельзя говорить о полностью достоверной информации, поскольку таковая, в соответствии с принципом презумпции невиновности, устанавливается судом.
5 Данные понятия («мало вероятно», «вероятно», «весьма вероятно») не входят в предмет изучения теории вероятности. Они применяются к явлениям, которые никакой математически измеряемой вероятностью не характеризуются. В данном случае речь идет о субъективной (персональной) вероятности. Раскрытие достоверности через вероятность справедливо, поскольку, как писал Э. Борель, понятию вероятного противостоит понятие достоверного (см.: Борель Э. Вероятность и достоверность. М., 1964. С. 10). По мере возрастания достоверности уменьшается вероятность.
6 Орлов Ю. К. Внутреннее убеждение при оценке доказательств (правовые аспекты)//Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 35. М., 1981. С. 61.
7 Новик В. В. Криминалистические признаки личности виновного по делу о краже. (Методические рекомендации). Л., 1987. С. 12.
8 Данный подход в области медицины широко применяется при определении диагнозов. Он получил достаточную разработку в различных экспертных системах.
9 Для более точного определения, что же следует понимать под большим, средним и минимальным числом признаков конкретного свойства виновного, необходимы специальные математические исследования.
10 Густов Г.А. Моделирование в работе следователя: Учеб. пособие. Л., 1980. С. 52.
11 Количество указанных лиц может быть и больше, поскольку автомашиной можно управлять и по доверенности. Если же автомобиль принадлежит государственному предприятию, то доступ к нему может быть не только у одного человека, а у целого ряда лиц. Наконец, нельзя не учитывать, что преступник мог угнать транспортное средство.
12 В действительности лиц, у которых есть ружья данного калибра, может быть и больше, поскольку не все оружие бывает зарегистрированным.
13 В данном случае не затрагивается вопрос о добросовестности оперативных работников, на которых ложится основная тяжесть «просеивания».

Кузьмин С. В.
Кандидат юридических наук, старший преподаватель Института повышения квалификации прокурорско-следственных работников Прокуратуры РФ

Выявление преступлений

Выявление преступлений

от. — обнаружение, раскрытие). В ОРД — одна из указанных в ФЗ об ОРД задач ОРД, состоящая в обнаружении обществ, опасных деяний, запрещенных уг. законом, а также лиц, их совершающих. В.п. состоит в установлении, обнаружении обществ, опасных деяний, запрещенных уг. законом, а также лиц, их совершающих, с помощью опер.- розыск. сил, средств и методов. Оценка деяния как вероятно преступного осуществл. в виде уг.-правовой оценки информации в ОРД (опер, квалификация и пр.). Как правило, выявлению подлежат обществ, опасные деяния, кот. умышленно совершают скрытно, применяя ухищрения, затрудняющие их обнаружение (т.н. неочевидные преступления). Содержанием В.п. является сыскное установление события преступления (доказывание сыскное) и признаков в нем конкретного состава преступления. Установлению подлежат прежде всего обязательные признаки объективной стороны состава преступления, т.е. совокупность признаков, кот. хар. внешнюю сторону преступления. Для материальных составов — обществ, опасное деяние (действие или бездействие), обществ, опасные последствия и наличие причинной связи между ними. Для формальных составов — только наличие обществ, опасного деяния. Кроме того, в ряде случаев необходимо установить факультативные признаки объективной стороны состава преступления. К ним относятся место, время, обстановка, орудия, средства и способ совершения преступления. Наряду с этим устанавливаются признаки субъективной стороны состава преступления (вина, цель и мотив) и данные, характер, личность человека, подозреваемого (по опер, данным) в совершении преступления. Если преступление совершается в соучастии (напр., орг. группой), то подлежат установлению все соучастники (члены группы) и выяснению роли каждого в проведении преступной деятельности. См. Личный сыск, Раскрытие преступления. ¦ ; ; ; Судебно-правовая реформа в России и современные проблемы выявления и расследования преступлений: Мат-лы НПК. — Омск, 2000; Горяинов К.К., Овчинский B.C., Кондратюк Л.В. Улучшение взаимоотношений граждан и милиции: доступ к правосудию и система выявления, регистрации и учета преступлений. — М., 2001; ; .

Оцените определение: Отличное определение — Неполное определение ↓

Источник: Оперативно-розыскная энциклопедия

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ СУЩНОСТЬ ПРИЗНАКА «НЕОЧЕВИДНОСТИ» ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ Текст научной статьи по специальности «Право»

выступать не только установленный порядок действий полиции зарубежных государств, но и установленный КоАП РФ

порядок производства по делам об административных правонарушениях.

* * *

ЛИТЕРАТУРА

1. Лукашевич В. З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1985. 193 с.

2. Муравьев К. В. Оптимизация процессуальной формы применения уголовного закона: монография. М., 2019. 264 с.

3. Судницын А. Б. Задачи предварительного расследования: правовая природа, система, проблемы реализации и пути совершенствования: монография. Красноярск: СибЮИ МВД России, 2019.

5. По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации: постановление Конституционного Суда РФ от 14.01.2000 № 1-П // Российская газета. 2000. 2 февраля.

© Овсянников Ю. В. © Цуканов Н. Н.

УДК 343.985.7:343.61(470)

И. Ф. ПАТРАШ, старший преподаватель кафедры уголовно-процессуального права Крымского филиала Российского государственного университета правосудия (г. Симферополь)

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ СУЩНОСТЬ ПРИЗНАКА «НЕОЧЕВИДНОСТИ» ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

THE FORENSIC NATURE OF FEATURES «UNOBVIOUSNESS» BY THE CRIME INVESTIGATION

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы относительно определения признака «очевидности» и «неочевидности» для всех категорий преступлений, но особое внимание уделено преступлениям, представляющим наибольшую общественную опасность — убийствам. Дана оценка различным точкам зрения и определения понятия «неочевидность». Изучается понятие неочевидных преступлений, особенно убийств. Раскрыта криминалистическая сущность признака «неочевидности» при расследовании убийств, совершенных в условиях неочевидности.

Разграничены очевидные убийства и убийства, совершенные в условиях неочевидности. Обращено внимание на значительную сложность при расследовании и раскрытии неочевидных убийств в отличие от очевидных.

Ключевые слова и словосочетания: очевидные убийства, неочевидные убийства, раскрытые преступления, нераскрытые преступления, криминалистическая сущность, признак «неочевидности», раскрытие убийств, расследование убийств.

Криминалистическое обеспечение расследования преступлений в значительной степени определяет эффективность уголовно-правовых средств в обеспечении прав и законных интересов в обществе. Надлежащее криминалистическое обеспечение значительно сокращает интеллектуальные, материальные и организационные затраты следственной деятельности. Особенно важное значение криминалистическое обеспечение расследования преступлений приобретает в случаях, когда преступление совершено в условиях неочевидности. Это может быть и убийство, и террористический акт, и диверсия, и разбойное нападение, и дорожно-транспортное происшествие с гибелью людей, когда водитель скрылся с места ДТП, да и обычные кражи, которые в общей совокупности преступлений и часто совершаются в условиях неочевидности. У каждого из этих и многих других видов преступлений свои особенности в расследовании и раскрытии, свои типовые алгоритмы действий.

Представляется верным мнение Ю. Л. Дябловой, которая полагает, что неочевидные преступления — это межвидовая группа преступлений, объединенных по признаку неочевидности лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности на момент поступления

информации о преступлении в правоохранительный орган и возбуждения уголовного дела . Безусловно, особо тяжким преступлением и представляющим наибольшую общественную опасность является убийство. В настоящей статье о криминалистической сущности признака «неочевидности» речь будет идти об этом составе преступления.

В начале статьи необходимо отметить, что в специальной криминалистической литературе не так много исследований, посвященных рассмотрению проблем расследования убийств, совершенных в условиях неочевидности. А наиболее известные труды относятся еще к советскому периоду развития криминалистической науки и не учитывают существенное изменение не только содержания общественных отношений, но и научно-техническое развитие общества, распространённость средств фиксации и контроля. Разработку основ расследования и раскрытия убийств, совершенных в условиях неочевидности, необходимо начинать с уточнения понятийного аппарата. И если понятие «убийство» нашло достаточно единообразное понимание его содержания, то этого нельзя сказать в отношении понятия «неочевидность».

В юридической литературе возникали различные мнения относительно по-

нятия неочевидности при расследовании убийств. Как отмечал А. Н. Васильев, «по способу совершения убийств их можно классифицировать на открытые и тайные». Под тайными автор понимал убийство, «совершенное в отсутствии свидетелей и с активными попытками преступника скрыть свою вину» . Большинство криминалистов в качестве критерия неочевидности называют наличие свидетелей. Вероятно, такое понимание неочевидности в современных условиях будет недостаточным. Вполне возможны ситуации, когда и свидетели будут отсутствовать, и преступник всячески будет пытаться скрыть свою вину, но факт преступления будет зафиксирован камерами видеонаблюдения, автомобильными видеорегистраторами и другими средствами пассивной фиксации.

Некоторые авторы понятие неочевидности совершения преступления связывают с наличием или отсутствием виновного. Так, Р. С. Белкин отмечает, что очевидным считается преступление, совершенное в условиях очевидности, когда имеется информация о событии и виновном. Неочевидными, по его мнению, являются преступления, исходная информация о которых не содержит данных о событии и виновном либо содержит данные только о событии преступления . Бесспорно, с таким ученым-криминалистом невозможно не согласиться, хотя есть мнение, что относительно очевидности данное определение не лишено некоторых недостатков. Так, наличие в исходной информации данных о виновном в совершении преступления не всегда является истинной. В некоторых случаях даже признание лица в совершении преступления в последующем может не подтвердиться, и преступление из категории очевидных перейдёт в категорию неочевидных.

Примером могут служить 14 незаконных приговоров, в том числе один к высшей мере, впоследствии оправданных и

реабилитированных по уголовному делу по обвинению Г. Михасевича в совершении 36 убийств женщин. Это было одно из самых громких и скандальных уголовных дел 90-х годов прошлого столетия.

Кроме того, способствовать этому могут допущенные в ходе производства первоначальных следственных и оперативно-разыскных действий ошибки. Порой даже при наличии свидетелей преступление может быть не раскрытым, а значит, будет неочевидным. «Неочевидное преступление — это деятельность в расследовании по исследованию наличия или отсутствия события преступления, когда все признаки состава преступления не установлены или имеют предположительный характер вне зависимости, есть ли подозреваемый или обвиняемый и выявлены ли при этом другие соучастники», — полагает В. А. Мазурский . Думаю, что нельзя согласиться с данным мнением, поскольку раскрывать понятие неочевидного преступления через деятельность в расследовании представляется не совсем правильным.

Еще более, на мой взгляд, запутанное понятие, определяемое через мало относящиеся к неочевидным преступлениям слова, приводят М. В. Давыдов и А. Ю. Харыбин: «Преступления, совершенные в условиях неочевидности, есть не что иное, как результат (выделено мной — И.П.) сложившихся в конкретных условиях времени и места совокупности элементов преступной деятельности и элементов объективной реальности, которую следователь и иные участники доказывания должны постичь. Иными словами, это обстановка (выделено мной — И.П.), отражающая реальное положение вещей, наступившая сразу после совершения преступления. Такое состояние называется следственной ситуацией (выделено мной — И.П.)» . Попытка определения понятия неочевидного преступления через понятие и следственной ситуации, и обста-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

новки, наступившей после совершения преступления, и результата совокупности элементов преступной деятельности представляется не совсем верной.

Понятие «неочевидность» как признак совершенного преступления рассматривают, сравнивая с понятием «раскрытие» преступления. Более того, некоторые авторы предлагают ввести в научный оборот и следственную практику понятие «предварительное раскрытие», под которым понимается этап окончания предварительного расследования и направления дела в суд с обвинительным заключением либо обвинительным актом. Обосновывается это тем, что в современных ведомственных нормативных правовых актах понятия «раскрытие преступления» и «раскрываемость пре-ступлениий» не используются. В межведомственном приказе «О едином учете преступлениий» от 29.12.2005 № 7339 (далее — приказ № 7339) раскрываются понятия «предварительно расследованное преступление» (п. 2.10) и «нераскрытое преступление» (п. 2.11) .

Нераскрытым считается такое преступление, уголовное дело по которому приостановлено по пп. 1, 2 или 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. То есть раскрытие преступления с правовой точки зрения в настоящее время практически совпадает с понятием расследования, так как «преступления, предварительное следствие по уголовным делам о которых ранее было приостановлено на основании пп. 1-3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, исключаются из числа нераскрытых после принятия решения о направлении уголовного дела в суд либо его прекращении» (п. 2.11 приказа № 7339). Этот вывод подкрепляется и анализом п. 2.10 приказа № 7339, в соответствии с которым «предварительно расследованное преступление — преступление, по которому вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по нере-абилитирующим основаниям, а также преступление, по уголовному делу о ко-

тором окончено предварительное расследование, и уголовное дело направлено в суд либо прекращено».

А. Г. Гельманов предлагает соотносить понятие неочевидного с понятием нераскрытого преступления, аргументируя это переходом от незнания к знанию о том, кто является субъектом преступления . Данный критерий предлагается использовать в качестве одной из предварительных, промежуточных оценок состояния расследования по делу, а именно момент получения данных, достаточных для предъявления обвинения установленному лицу, и степень доказанности его вины. Следует отметить, что, с точки зрения уголовного процесса, очевидным является преступление, если дело возбуждено по факту преступления и в отношении конкретного лица. Например, «Таким образом, И. И. Иванов совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ». Раскрытым оно будет считаться после принятия уголовно-процессуального решения — предъявления обвинения и далее утверждения обвинительного заключения.

Условно очевидные убийства можно разделить на совершенные:

— на почве личных неприязненных взаимоотношений в бытовой среде;

— в результате семейных конфликтов;

— когда убийца задержан на месте преступления;

— когда труп опознан, установлены свидетели, очевидцы и личность преступника;

— когда убийца признал вину в содеянном преступлении, имеются достаточные доказательства, подтверждающие его признание.

Подобные убийства характеризуются отсутствием предварительной подготовки по поиску орудий, способа подготовки, совершения и сокрытия следов преступления. Субъектами очевидных убийств могут выступать родственники, соседи, супруги, их дети, родители, сослуживцы, знакомые и др. Орудиями убийства чаще

всего могут быть различные бытовые предметы (камень, палка, молоток, лом, лопата, топор и др.), которые случайно оказались под рукой в момент убийства, а также предметы кухонной утвари (вилка, скалка и др.). Чаще всего они совершаются без отягчающих обстоятельств и являются результатом конфликта между членами семьи, знакомыми или неправильного поведения самих потерпевших в общественных местах. В большинстве случаев во время распития спиртных напитков возникают ссоры, переросшие в драку с применением предметов, имеющихся под рукой (ножи, вилки, бутылки и др.). Эта категория убийств не представляет собой особой сложности в расследовании, потому как они очевидны.

Особую сложность в расследовании и раскрытии представляют собой умышленные убийства, совершенные в условиях неочевидности. Они, как правило, совершаются с применением специально приспособленного орудия для убийства, взрывных устройств и веществ, на сексуальной почве, с расчленением трупа и т. д. Такие убийства, как отмечает В. А. Образцов, происходят с заранее обдуманным умыслом, по тщательно разработанному плану, преследуют четкую цель и сопровождаются системой действий, направленных на сокрытие самого факта убийства или участия в нем конкретного лица .

В ходе расследования убийств, совершенных в условиях неочевидности, следователь и оперативные работники ощущают активное противодействие следствию в установлении преступника, а система действий преступника по достижению цели сопровождается исключительно по подготовке, совершению и сокрытию убийства. К убийствам, совершенным в условиях неочевидности, можно отнести и те, в которых отсутствуют существенные фактические данные:

— исчезновение человека, при наличии сведений, которые свидетельствуют об убийстве;

— отсутствие идентификационных следов преступления;

— выявление останков или частей расчлененного трупа;

— обнаружение трупа со следами насильственной смерти, но без установления личности трупа;

— отсутствие свидетелей и очевидцев преступления;

— инсценировка убийства под некриминальное происшествие.

На такие факты следователь может натолкнуться как на начальном, так и на последующих этапах расследования убийства. Например, когда исчезновение человека связано с разыскными мероприятиями, и факт убийства пока неизвестен или под вопросом. Следственные действия по уголовному делу могут иметь фрагментарный характер и будут направлены в первую очередь на установление местонахождения и обнаружения трупа, затем к его идентификации и лишь потом на установление личности преступника.

Случаи, когда отсутствуют идентификационные следы преступления (отпечатки пальцев, маркированное оружие, следы выделений организма и т. п.), личность жертвы не установлена или выявлены фрагменты или части расчлененного трупа, труп неопознан либо обезображен с целью значительного затруднения установления личности потерпевшего, расчленен или обнаружены одна или несколько его частей либо два и более трупа с признаками насильственной смерти и др., необходимо отнести к неочевидным убийствам.

Лица, совершившие подобные убийства, как правило, к ним весьма тщательно готовятся, а после совершения предпринимают все возможные меры к сокрытию следов преступления, самого трупа и, естественно, своей причастности к убийству, создают различные инсценировки с целью ввести следствие в заблуждение и направить расследование в нужном ими ложном для следствия направлении. Такие убийства являются за-

казными, совершаются чаще всего из корыстных или сексуальных побуждений, а также при разбойных нападениях или с целью скрыть другое, уже совершенное преступление, либо для облегчения его совершения и др.

Первоначальные следственные и оперативно-разыскные мероприятия направлены в основном на установление личности потерпевшего, если труп не опознан или его нет. Все начинается с осмотра на месте происшествия. С целью дальнейшей идентификации личности потерпевшего необходимо весьма тщательно описывать в протоколе осмотра внешние признаки — пол, рост, вес, телосложение, форма и тип лица, вид и состояние зубов, волос, физические аномалии, индивидуальные приметы тела и др. Кроме того, тщательно осматривается и описывается каждый предмет одежды. При судебно-медицинском исследовании трупа в морге и после соответствующего туалета обязательно производится его дактилоскопирование и опознавательная фотосъемка. Но это уже из области тактики осмотра места происшествия по убийствам в условиях неочевидности.

По всем уголовным делам об убийствах, в которых труп неопознан, убийство будет неочевидным, пока мы не установим личность потерпевшего и не

сможем ответить на вопрос: «Кому нужна была его смерть?». Разграничение убийств на очевидные и неочевидные позволяет уже на стадии возбуждения уголовного дела избрать соответствующее направление расследования, планировать расследование и выдвигать различные версии исходя из первоначальной информации, имеющейся у следователя, с целью надлежащего расследования и раскрытия преступления.

Таким образом, по моему мнению, под неочевидными понимаются убийства, информация о которых на момент возбуждения уголовного дела не содержит сведений о событии и виновном или содержит сведения только о событии преступления (в том числе вследствие применения виновным активных мер по их сокрытию) либо содержит информацию о событии и виновном, но не содержит информацию о жертве убийства, а также убийства в случаях, когда данная информация не подтвердилась или была опровергнута впоследствии. Затронутая тема относительно криминалистической сущности признака неочевидности, разграничения убийств на очевидные и неочевидные, на мой взгляд, была, есть и будет весьма актуальной как в теоретическом — дискуссионном, так и в практическом аспекте.

***

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ЛИТЕРАТУРА

1. Дяблова Ю. Л. Информационные технологии моделирования личности неустановленного преступника при расследовании неочевидных преступлений: дис. … канд. юрид. наук. Тула, 2008. 228 с.

2. Криминалистика / под ред. А. Н. Васильева. М., 1980. 620 с.

3. Белкин Р. С. Криминалистическая энциклопедия. 2-е изд., доп. М.: Мегатрон XXI, 2000. 334 с.

4. Мазурскии В. А. Понятие неочевидных преступлений, их учет, систематизация и совершенствование расследования уголовных дел // Российский следователь. 2014. № 14. С. 35-40.

5. Давыдов М. В., Харыбин А. Ю. Криминалистическое понятие неочевидного преступления // Современное уголовно-процессуальное право России — уроки истории и проблемы дальнейшего реформирования: сборник материалов Международной научно-практической конференции. Орел: Орловский юридический институт МВД России имени В. В. Лукьянова, 2017. С. 38-41.

6. Приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Министерства юстиции Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской Федерации, Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации, Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков от 29 декабря 2005 г. № 39/1070/1021/253/780/353/399 (ред. от 20.02.2014) // Российская газета. 2006. № 13. 25 января.

7. Гельманов А. Г. К вопросу о криминалистическом понятии неочевидного преступления // Межвузовский сборник научных трудов. Омск: Высшая школа милиции МВД СССР, 1989. С. 80-90.

8. Образцов В. А. Криминалистика: учебное пособие. М.: БЕК, 1994. 208 с.

© Патраш И .Ф.

УДК 343.123.11(470)

М. Ю. ТЕРЕХОВ, заместитель начальника кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя, кандидат юридических наук (г. Москва)

О. В. ХИМИЧЕВА, начальник кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя, доктор юридических наук, профессор (г. Москва)

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ ПРОИЗВОДСТВА ПРОВЕРКИ СООБЩЕНИЯ О ПРЕСТУПЛЕНИИ

SOME TOPICAL ISSUES OF CRIME REPORT VERIFICATION PROCEDURE

Аннотация. В данной статье рассматриваются некоторые проблемные правовые и правоприменительные вопросы, возникающие при рассмотрении сообщений о преступлениях, в частности, о возможности производства органом дознания в ходе проверки сообщения следственных и иных процессуальных действий на основании отдельного поручения следователя, дознавателя. По мнению авторов, неурегулированность на законодательном уровне правоотношений по даче поручений в ходе проверки сообщения о преступлении приводит к отсутствию единообразия в правоприменительной практике. В связи с чем предлагают при проверке сообщения о преступлении уполномочить дознавателя, орган дознания, следователя, руководителя следственного органа давать

РАССЛЕДОВАНИЕ НЕОЧЕВИДНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

РАССЛЕДОВАНИЕ УМЫШЛЕННЫХ УБИЙСТВ

Криминалистическая харк-ка

Где от 30 000 – 40 000 в год в РФ. В основном бытовые => очевидные (80%). Раскрываемость около 90%э

В основном 2 лица убивает 1.

География:

Раньше были в сельской местоности сейчас в городах.

Врмея:

В основном летом и весной.

Потерпевший:

Почти всегда обладает признаком виктивности.

Особенности расследования

1. Наличие значительного числа материальных следов => нужен тщательный осмотр места проишествия;

2. широкий версионный спектр;

3. Обязательность взаимодействия с органами дознания;

4. Ситуационный характер – зависит от объёма информации и обставновки.

а) РАССЛЕДОВАНИЕ ОЧЕВИДНЫХ УБИЙСТВ

Известно кто совершил + факт преступления не вызывает сомнения.

Задача: дать правильную квалификация.

Система действий:

1. опрос заявлителя;

2. осмотр места происшествия;

3. назначение судмедэкспертизы;

4. задержание подозреваемого;

5. допрос потерпевших;

6. осмотр одежды подозреваемого, освидетельствование на наличие следов преступления;

7. Осмотр места происшествия;

8. Допрос подозреваемого;

9. Различные экспертизы.

10. Вопрос: признаёт вину или нет;

11. Обыск на работе или в иных местах;

12. Очная ставка со свидетелями;

13. Допрос лиц на следотвателя.

Неочевидное:

1) неизвестно, кто потерпевший;

2) неизвестно, кто преступник;

3) неизвестно, что произошло.

4) неизвестна совокупность факторов.

20% всех убийств => крайне низкая раскрываемость.

Неизвестно, кто потерпевший

Задача: установить, кто потерпевший.

Система мероприятий:

1) установление личности:

— сверка с документами;

— предъявление родственникам для опознания;

— обеспечивание сохранности трупа и сохранности следов (пробы из под ногтей, пробы крови, отпечатки пальцев, срезы с 5 частей головы, фотосъёмка одежды и трупа и т.д.)

— технический эксперт обеспечивает сохранность тела и изготавливает посмертную маску

2) проверка по учётам:

а) алфавитно-дактилоскопический учёт;

б) учёт безвестипропавших и неопознанных трупов;

в) по следотекам;

г) по фотоальбомам и фототекам;

д) учёт наркоманов и проституток;

е) запросы в АБД «Центр» и АВД «Компас».

3) получение судмедэкспертизы=>узнаём причиный смерти, наличие заболеваний => если были то делаем запрос в военкомат и минздрав.

4) обход и опрос с фото;

5) просеивание – проверка в соответствующей социальной среде (БОМЖи, студенты, проститутки, наркоманы и т.д.).

6) опубликование в СМИ – очень малая вероятность;

7) обращение в различные места,

Особенности при обнаружении скелетериованного трупа:

Если труп скелетирован, например подснежник => очень сложно опознать.

1. Биологическая экспертизая

2. Экспертиза ДНК

3. Экспертиза зубного аппарата

4. Восстановление по черепу.

Далее, то же самый набор действий.

Появляется набор проверяемых лиц – их нужно идентифицировать с трупом:

1) предъявление для опознания, предъявление посмертной маски;

2) проведение экспертиз.

Неизвестна личность преступника

Задача: установить личность преступников.

Система следственных и оперативных действий:

1)анализ материальной обстановки места происшествия;

Определить знакомый/незнакомый => если незнакомый, то есть следы сокрытия следов/если знакомый, то оставляет следы сокрытия преступления, т.е. маскирует под незнакомого либо вообщеуничтожить все следы.

Определить судим/несудим => судим,если особая жестокость и издевательства.

2) анализ связей потерпевшего, поиск среди знакомых и росдтвенников с оперативной проверкой алиби каждого;

Алиби нужно проверять оперативно, т.к. сложно будет вспомнить.

3) поиск по признакам внешности;

Выявлеие свидетелей, которые могли видет => полицейским дают фото и они обходят всех в районе.

4) просеивание;

Сначала оперативными мерами, потом осуществляются следственные действия.

Возникают проверяемые лица:

1) задержание этого лица;

2) личный обыск;

3) освидетельствование;

4) обыск по месту жительства и работы, выемка одежды;

5) назначается экспертиза по одежде;

6) предъявление подозреваемого для опознания;

7) предъявление вещей для опознания;

8) проверка алиби;

9) допрос подозреваемого.

Если признаёт себя виновным:

1) проверка показаний на месте;

2) следственный эксперимент;

3) опознание потерпевшего, ранее не знакомого преступнику.

К вопросу о практике «раскрытия» преступлений и причинах недоверия граждан правоохранительным органам и судам

Не смотря на реформы правоохранительной и судебной системы, совершенно очевидно, что до настоящего времени положение с соблюдением законности в процессе раскрытия преступлений остается не на высоком уровне. Говоря о раскрытии преступлений, мы придерживаемся позиции тех ученых и практиков, которые полагают, что любое совершенное преступление можно считать раскрытым лишь тогда, когда в установленном законом порядке доказана виновность лица, обвиняемого в его совершении, а обвинительный приговор вступил в законную силу. Таким образом, раскрытие преступлений – это не только задача оперативно-розыскной деятельности, как сказано в Федеральном законе, регламентирующем данную деятельность, но и задача уголовно-процессуальной деятельности.

Сидоров А.С.

На одном из заседаний Ученого совета Тюменского государственного университета в январе 2011 года президент университета Г.Ф. Куцев выступил с докладом, в котором коснулся вопроса о доверии граждан институтам государственной власти в России. Из доклада следовало, что согласно последним социологическим опросам не доверяют милиции 75% граждан, органам прокуратуры — 70%, судам — 50%.

Современная власть пытается переломить ситуацию разными способами: пытаются переименовать правоохранительные органы, ввести новую систему оценки их деятельности и т.д.

Вместе с тем, не смотря на реформы правоохранительной и судебной системы, совершенно очевидно, что до настоящего времени положение с соблюдением законности в процессе раскрытия преступлений остается не на высоком уровне.

Уточняем, что, говоря о раскрытии преступлений, мы придерживаемся позиции тех ученых и практиков, которые полагают, что любое совершенное преступление можно считать раскрытым лишь тогда, когда в установленном законом порядке доказана виновность лица, обвиняемого в его совершении, а обвинительный приговор вступил в законную силу.

Таким образом, раскрытие преступлений – это не только задача оперативно-розыскной деятельности, как сказано в Федеральном законе, регламентирующем данную деятельность, но и задача уголовно-процессуальной деятельности.

Поэтому, мы полагаем, что раскрытие преступлений необходимо рассматривать в двух аспектах.

  1. Раскрытие преступлений – есть криминалистическая деятельность, субъектами которой являются в равной степени и оперативные работники, и дознаватели, и следователи, и прокуроры, и судьи.
  2. Раскрытие преступление, как результат криминалистической деятельности, когда к уголовной ответственности привлечен гражданин, действительно совершивший преступление.

Однако практика показывает, что должностные лица правоохранительных органов, решая поставленными перед ними задачи, не редко создают лишь видимость бурной деятельности, направленной на раскрытие преступлений. При этом они «забывают», что уголовное судопроизводство имеет своим назначением не только защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления, но и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Чтобы не быть голословными, приведем несколько примеров.

Пример 1. В одном из судов г. Тюмени рассматривалось уголовное дело по обвинению гражданина А. в сбыте наркотических средств.

Выступая в качестве защитника данного гражданина, мы обратили внимание на некоторые детали, содержащиеся в оперативно-служебных документах, которые после проведения проверочной закупки в виде результатов ОРД были переданы следователю и приобщены к делу.

Оказалось, что в деле имеется акт передачи денежных средств покупателю наркотика, который действовал по поручению оперативных сотрудников. В нем было указано, что покупателю было передано 1400 рублей для приобретения двух разовых доз героина.

Вместе с тем, в другом документе – акте добровольной выдаче наркотических средств значилось, что покупатель после совершения сделки с продавцом добровольно выдал оперативным сотрудникам лишь 1 дозу.

На наш вопрос, заданный указанному свидетелю, куда он дел вторую приобретенную дозу, он ответил, что «употребил ее внутривенно, пока шел от продавца до того места, где находились ожидавшие его оперативные сотрудники. При этом он пояснил, что сделал это с согласия оперативных сотрудников за то, что оказал им услугу по изобличению продавца наркотиков.

Допрошенный в этом же суде оперативный уполномоченный, который являлся организатором проведения проверочной закупки, подтвердил, что действительно разрешил вторую приобретенную дозу героина покупателю использовать для собственных нужд.

На вопрос защитника подсудимого о том, кто уполномочил его таким образом распоряжаться бюджетными деньгами, выделенными на оперативно-розыскную деятельность, свидетель возмущенно ответил, что один из авторов данной статьи «не знает, как трудно раскрывать такие тяжкие преступления, как незаконный оборот наркотиков, а если бы знал, то подобных вопросов не задавал бы».

По всей видимости, оперативный уполномоченный действительно был уверен в своей правоте, и даже мысли не допускал, что он в вышеуказанном случае сам совершил преступление.

Мы обратили внимание суда не только на эту «погрешность» в работе оперативных сотрудников, результаты деятельности которых легли в основу обвинения. Однако суд не придал этому значения.

Допрошенный в качестве свидетеля «покупатель» пояснил, что употребляя приобретенный в ходе проверочной закупки героин внутривенно, он использовал шприц, который он имел с собой заранее. Вместе с тем, из акта досмотра этого свидетеля, который составили оперативные сотрудники перед тем, как направить его к продавцу значилось, что при нем ничего нет. Тогда кому верить — покупателю или оперативным сотрудникам? Кроме того, даже имея при себе шприц, употребить сухую фракцию смеси, в составе которой находится героин невозможно.

Однако суд проигнорировал и эти противоречия между имеющимися доказательствами по делу.

По этому же делу в отношении «покупателя» уголовное преследование было прекращено по основанию, предусмотренному Примечанием 1 к ст. 228 Уголовного кодекса РФ, не смотря, как отмечалось выше, приобретенный им наркотик он добровольно сдал не в полном объеме.

Поскольку все сказанное было зафиксировано в протоколе судебного заседания, а судья разрешить противоречия в доказательствах по одному ему известной причине не захотел, мы направили жалобу в соответствующую прокуратуру. В жалобе содержалась просьба дать оценку действиям оперативных сотрудников при проведении проверочной закупки. Однако прокурор ответил, что «оперативные сотрудники действовали в рамках Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

Таким образом, на очевидное нарушение действующего законодательства со стороны работников органа дознания и суд, и прокуратура просто закрыли глаза.

Пример 2. Чуть позже описанного выше случая одному из авторов данной статьи пришлось защищать еще одного гражданина, которого обвиняли в хранении героина в особо крупном размере.

Суть дела такова. Сотрудники Управления по организованной преступности ГУВД по Тюменской области задержали гражданина Л. в связи с тем, что он, по их мнению, был причастен к одному из преступлений, имеющих широкий общественный резонанс. В процессе «оперативной беседы», не смотря на использование физических и психологических мер воздействия, конечно же, незаконных, получить необходимую информацию от Л. оперативным сотрудникам не представилось возможным.

Тогда они решили осуществить оперативную комбинацию, которая преследовала конечную цель заключения Л. под стражу для возможности его дальнейшей оперативной разработки в условиях следственного изолятора.

Л. привезли в здание Главного следственного управления на ул. Малыгина г. Тюмени, где его в качестве свидетеля допросил следователь. После этого, ему было позволено покинуть здание ГСУ. Л. выйдя на улицу, не успел сделать нескольких шагов, как на него набросились четверо молодых людей в гражданской одежде, повалили на землю, надели наручники, при этом, не забыв проверить карманы. После этой проверки у Л. в ходе его досмотра в кабинете следователя уже в одном из отделов милиции г. Тюмени был обнаружен полиэтиленовый сверток, в котором оказалось 6 грамм героина. В возбужденном по данному факту в отношении Л. уголовному делу появился рапорт о том, что сотрудники милиции в количестве двух человек в ходе оперативно-розыскных мероприятий возле торгового центра «Гудвин».

Все заверения Л. в том, что ему негде было взять наркотики, поскольку в этот день его дважды досматривали сотрудники милиции – первый раз в УБОП, второй раз – в ГСУ. При этом задержали его почти на крыльце здания ГСУ, откуда он выходил после допроса. При этом Л. был уверен, что героин ему засунули в карман сотрудники милиции в ходе его задержания.

В ходе расследования показания Л. дважды проверялись с помощью полиграфа разными специалистами. Результаты показали, что Л. говорит правду.

С учетом других доказательств, представленных в дальнейшем следователю стороной защиты, все попытки направить данное дело в суд провалились. Пять раз прокуратура, куда направлялось для утверждения обвинительное заключение, возвращала уголовное дело на дополнительное расследование.

Дело закончилось тем, что оно и уголовное преследование в отношении Л. почти через год было прекращено за отсутствием в деянии Л. состава преступления. Вопрос же о том, откуда взялся героин в кармане Л., так и не был решен, поскольку и в этот раз и следователь, и прокурор просто закрыли глаза на незаконные действия оперативных сотрудников, т.е. на фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности, которые в ходе расследования использовались в качестве доказательств вины Л.

Пример 3. Ни для кого не секрет, что в настоящее время в стране усилилась борьба с коррупцией. Одним из способов этой борьбы является раскрытие преступлений коррупционной направленности.

Как же раскрываются такие преступления?

В 2009 году СУ при УВД г. Тюмени было возбуждено уголовное дело по ст. 204 УК РФ (коммерческий подкуп) в отношении арбитражной управляющей Н. В процессе расследования уголовное дело и уголовное преследование в отношении Н., которая по делу является подозреваемой, прекращалось за отсутствием в ее деянии состава преступления 6 раз. Каждый раз в связи с несогласием прокурора производство по нему вновь возобновлялось. И каждый раз основанием отмены постановлений о прекращении дела являлась неполнота проведенного расследования. При этом в указаниях следователю, которые ему давал руководитель следственного органа значится примерно одно и то же: повторно допросить свидетеля Петрова, повторно допросить свидетеля Иванова и т.д.

Обжалуя постановления о возобновлении расследования по делу в порядке ст. 125 УПК РФ, защитник подозреваемой в своих жалобах обращал внимание суда на то, что согласно Определению Конституционного Суда РФ от 27..12.2002 года № 300-О недопустимо многократное возобновление по одному и тому же основанию (в частности, по причине неполноты проведенного расследования) прекращенного уголовного дела. Данная правовая позиция была неоднократно подтверждена Конституционным Судом РФ (определение от 25.03.2004г. № 157-О, определение от 05.07.2005г. № 328-О, определение от 24.06.2008 г. № 358-О).

Однако суд общей юрисдикции проигнорировал решение Конституционного Суда.

Кроме того, ни разу ни об одном принятом решении по делу следователь не уведомил ни подозреваемую, ни ее защитника, как этого требует процессуальный закон. Суд же в своем постановлении об отказе в удовлетворении жалобы защитника в порядке ст. 125 УПК РФ стал на защиту органа предварительного расследования, отметив, что следователь не мог уведомить заинтересованные стороны о решениях по делу, поскольку само дело находилось на проверке в прокуратурах разного уровня.

Работа по этому делу выявила и пробелы в действующем законодательстве. Оказывается, не смотря на то, что согласно УПК РФ подозреваемый, обвиняемый, их защитники, а также потерпевшие имеют право обжаловать практически любые решения и действия (бездействие) следователя, закон не содержит нормы, позволяющей указанным лицам хотя бы ознакомиться с постановлениями о возобновлении производства по делу. А как же можно обжаловать такое постановление, не зная оснований возобновления производства?

Можно привести еще множество подобных примеров.

Однако все они приведут нас к одним и тем же выводам: надо не только совершенствовать уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, но и решать вопрос о жесточайшем усилении надзора и контроля за оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельностью лиц, задачей которых является раскрытие преступлений, со стороны органов прокуратуры и судов. Иначе о повышении уровня доверия граждан к правоохранительным органам и судам в ближайшем будущем не может быть и речи.

Источники

  1. Архив Калининского районного суда г. Тюмени, уг. дело № 02835
  2. Архив СУ при УВД по г. Тюмени, уг.дело № 200804746/14
  3. Архив СУ при УВД по г. Тюмени, уг. дело № 200902771/70

Опубликовано: Совершенствование деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью в современных условиях: Материалы Международной научно-практической конференции (03-04 ноября 2011 года. Выпуск 8. Тюмень: Тюменская областная Дума, ТГАМЭУП, 2011.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *